Дорога от гостевой комнаты Шена до кухни пролегала через передний двор с колодцем, и стоило Шену его заметить, как тут же в его голову пришла затея:

– Давайте кинем монетки в колодец.

– Зачем? – удивилась Аннис.

– Надо загадать желание и кинуть монетку – тогда оно сбудется.

– Учитель знает много странных ритуалов, связанных с желаниями. Вы сами их придумали?

Шен усмехнулся и ничего не ответил.

– Тебе не нравится? – вместо этого спросил он.

– Вовсе нет, нравится, – заверила Аннис.

– А ты что думаешь? – обратился Шен к Алу.

– Э… я надеюсь, что эти действия на самом деле помогут моему желанию сбыться, – сбивчиво, но вполне складно сказал тот.

Забывшись на мгновение, Шен потрепал его по светлым волосам, а затем отдернул руку. В конце концов, ему уже шестнадцать и пора прекращать относиться к нему как к несмышленому мальчишке. Хотя бы чтобы поберечь ранимые чувства подростка.

Ал никак не отреагировал на эту вольность со стороны учителя, и Шен просто сделал для себя пометочку на будущее.

Когда они подошли к колодцу, Шен пошарил в карманах и извлек горсть серебряных монет.

– Разбирайте, – скомандовал он, протягивая открытую ладонь.

– Но это большие деньги, учитель, – засомневался Ал.

– Думаю, ваши желания стоят куда больше этих монет.

Кинув на учителя пылающий взгляд, Ал решительно потянулся за монеткой. Случайно дотронувшись до его руки, Ал почувствовал, будто его ударила обжигающая искра.

Дав ученикам по монетке, остальные Шен сложил на бортик колодца, а сам перегнулся через него и поглядел вниз. Солнце уже практически село, погружая мир в вечерние сумерки, поэтому дна колодца было не разглядеть. Монета сорвалась с пальцев Аннис и полетела вниз. Все прислушались. Через мгновение стало отчетливо слышно, как она ушла под воду с громким бульком. Этот звук словно бы послужил сигналом к началу веселья. Они раз за разом брали с бортика монеты, задумывались на мгновение, а затем с разными по силе замахами кидали их в колодец. Шен поздравил себя с тем, что придумал новую игру для детишек.

Когда на улице совсем стемнело и дежурные ученики забегали по двору, разжигая фонари, Шен с Алом и Аннис все-таки пошли жарить мясо.

На кухне обнаружился Муан с кувшином вина. Шен несколько заколебался на пороге, не зная, не выбирает ли своим приходом худшее из зол. Однако долго сомневаться было нелепо, поэтому он все же прошел внутрь, все еще неуверенный в том, правильно ли поступает. Однако не разворачиваться же ему и не говорить ученикам, что веселье отменяется, потому что страшный дядя Муан засел на кухне.

– Ал! – завидев честную компанию, тем временем воскликнул Муан. – С днем рождения.

– Спасибо, мастер Муан, – поклонился Ал, слегка смущаясь. Он не ожидал, что даже старейшина пика Славы знает о празднике.

Шен поставил на огонь воду, чтобы заварить чай, и на этом посчитал свой учительский долг исполненным. Ткнув пальцем в кусок мяса и красноречиво посмотрев на Ала, он скромно отошел от стола.

Ал принялся нарезать мясо, но его снова отвлек Муан.

– Прими мой ценнейший подарок, – заявил он, протягивая маленькую круглую шкатулочку.

Наблюдавший со стороны Шен тут же узнал одну из тех, с заживляющей мазью, которые Муан постоянно таскал с собой. Он иронично улыбнулся, глядя, как Ал принимает подарок из рук старейшины пика Славы.

Поблагодарив и взяв шкатулку в руки, Ал опустил на нее взгляд и долго и пристально рассматривал. Он также не мог не заметить, что это точно такая же шкатулка, как та, что дал ему учитель, когда его руку поранила Недонебожительница. Осознав что-то, он кинул на Шена пылающий гневом взгляд. Тот заметил это и удивился, не понимая причины.

Гнев все еще не утихал в груди Ала, поэтому ему пришлось потупить взор, чтобы не перейти все нормы приличия. Пытаясь отвлечься, он принялся яростно нарезать мясо.

Муан отпил еще вина из пиалы. На кухне воцарилась атмосфера шаткого мира. Шен хотел предложить Муану позвать на мясной пир сестру, но боялся, что его предложение может привести к новому взрыву, поэтому предпочел ничего не говорить. Если Муан вообще умудрится забыть о его присутствии, это будет наилучшим исходом.

Однако вместо забывания Муан наполнил пиалу вином и подвинул ее по столу в направлении Шена.

– Выпей, – произнес он.

Шен хотел отказаться, но не решился. Ему стало казаться, что, пока он не начнет говорить, все может идти не так уж плохо. Поэтому он подошел к столу, молча осушил пиалу с вином и поставил ее назад, чуть поклонившись в знак благодарности. Вино разлилось пожаром у него внутри, оказавшись куда крепче того, что он реквизировал днем из погреба. Шену пришлось приложить усилие, чтобы не закашляться так же позорно, как Ал ранее.

Муан вновь наполнил пиалу и пододвинул к нему. Шен недовольно уставился на него, но тот не заметил этого взгляда. Вздохнув, Шен вновь осушил пиалу, ничего не сказав. Он почувствовал, что перед глазами все стало слегка размываться. По кухне как раз начинал разноситься аппетитный аромат жареного мяса. Шен не собирался его пробовать, но аромат ему нравился. Он сел за стол, наблюдая за хлопочущим Алом.