В молчании они медленно и долго шли, пока не оказались в другой стороне деревни. Старик пригласил их в дом, закрыл за ними хлипкие ворота, а затем хлипкую входную дверь. Не зажигая свечу, он в практически кромешном мраке предложил им сесть на пол. Заклинатели уселись перед ним.

– Вы – заклинатели из ордена РР? – шепотом спросил старик.

«Хорошо начало! – подумал Шен. – А что бы он делал, если бы после всей этой более чем часовой прогулки выяснилось, что мы – не те, кто ему нужен?»

Однако вслух он немногословно произнес:

– Да.

– Это я послал письмо в ваш орден!

– Что ж, могу я спросить: почему вы сделали это только сейчас? Как нам удалось уже узнать, ваша деревня уже довольно давно претерпевает трудности. Что же изменилось?

– Я изменился.

– Простите?

– Как вам кажется, сколько мне лет? – вопросил старческий голос.

– Хм… в темноте, конечно, трудно разглядеть, но… могу предположить… что более семидесяти?

Старик горестно и прерывисто вздохнул.

– В этом году мне исполнилось двадцать два! – в сердцах прошептал он.

Шен пораженно вытаращился во тьму. Он не мог настолько ошибиться!

– Старейшина Муан?..

– Да, я бы согласился с тобой. Этот человек выглядит как старик.

– Как это случилось с вами? – спросил Шен.

– Не знаю. Но однажды я укрылся от дождя в развалинах монастыря. А когда спустился с горы – выглядел уже так.

Шен почувствовал, что ему стало не по себе. Его не слишком пугали проклятья, принцип действия которых был ему известен и понятен, но всякие загадочные происшествия, о природе которых он мог лишь строить догадки, будоражили кровь.

– Кто-нибудь еще из жителей деревни подвергся такому же недугу? – спросил Муан.

– Нет. Я ничего о подобном не слышал. Да и не ходит никто в тот монастырь. Это я, дурачок, решил поискать сказочную поляну желтых цветов, чтобы сорвать их для возлюбленной.

– Сказочную поляну?

– Да. По легенде, где-то в окрестностях монастыря есть большая поляна желтых цветов. Никто из живущих ее не видел, но все в деревне знают о ней. И моя возлюбленная, дорогая И Мори, сказала мне, что выйдет за меня, если я принесу ей букет желтых цветов с этой поляны.

«Не ту ты себе возлюбленную выбрал, дружок, – подумал Шен. – Дочка старосты решилась бы выйти за такого бедняка, судя по дому, в который ты нас привел, только в случае очень большой любви. Скорее всего, она сказала это, просто чтобы отвадить дурачка. Однако очень жестокая девица. Гораздо предпочтительней и достойней прямой отказ, чем эдакая нереальная надежда. Хотя… будь этот дурачок чуть смышленее, он бы понял, что в подобном запросе о желтых цветах скрыт именно отказ. Но все равно жестоко так насмехаться над искренними чувствами наивного человека».

– Расскажите подробнее про эту поляну.

– Говорят, на южной горе есть поляна желтых цветов, что не вянут весь год. Несмотря на погоду в других местах, на поляне всегда тепло и хорошо, круглый год цветут желтые цветы, а аромат их достигает небес. Эти цветы способны подарить вечную молодость и избавление от всех болезней, но сорвавшему цветок нужно тут же бежать с горы не оборачиваясь. Тем, кто обернется, в тот же миг завладеют демоны, и он обратится еще одним цветком на желтой поляне.

– Звучит как сказка для детей, – заметил Муан.

– Это правда, мой дед видел поляну. Говорил, что монахи ухаживают за цветами и живут в дружбе с хрупкими. Но с тех пор как монахи ушли, никто не может найти эту поляну. Несмотря на это, я, не жалея сил, искал ее на протяжении многих дней. Однажды мне даже показалось, что я почувствовал нежный цветочный аромат. Наверное, мне могло померещиться. И все же я думаю, что оказался близко к ней.

– И где, по-вашему, она находится?

– Она точно где-то в окрестностях заброшенного монастыря.

– Дайте мне вашу руку, – попросил Шен.

Старик тут же протянул ему свои немощные кисти. Шен дотронулся до них и закрыл глаза. В полной тьме почему-то легко было уловить малейшее чужое присутствие. И он был более чем уверен, что стариком не овладел никакой злой дух. Тогда что же вызвало столь преждевременное старение?

– Что за хрупких вы упомянули? Это вы о цветах? – уточнил Муан.

– Хрупкие жили среди цветов… Но теперь хрупкие живут на болоте. Им больно, а когда они страдают, они злятся и неистовствуют.