– Я тебе так скажу, Теодор, этот самый Золотой лес – исконная территория орков. Сколько бы ни говорили, что эльфы являются непревзойденными лесными воинами, но в этой орочьей чаще они оказались так же беспомощны, как и мы. Нет, поначалу-то все шло хорошо. Мы застали врасплох сторожевой отряд серокожих и начисто разграбили ближайший к границе поселок. Но орки очень быстро пришли в себя и так насели, что все трофеи пришлось бросить. Никогда в жизни я не бегал так, как бежал в тот раз. Четверо суток, практически без сна и отдыха, каждый день теряя товарищей и остатки рассудка… Это было очень тяжело и не менее страшно. Мы даже не могли толком отдышаться, потому что стоило лишь нам поверить, что мы оторвались от погони, и остановиться, как из зарослей вылетала очередная стрела, забирая еще одну жизнь. Так что запомни, мой мальчик: если у тебя за спиной нет тридцатитысячной армии, даже не думай соваться вглубь Золотого леса. Орки знают там каждое дерево, каждый куст, каждую травинку! И чужаку там шагу нельзя ступить, чтобы не быть обнаруженным. Мне тогда сильно повезло, что сумел выбраться, а вот четыре сотни людей и эльфов остались в этом лесу навсегда.

– Ух, жуть какая! – я передернул плечами. – Умеете же вы, тер Анри, страху нагнать! И, кстати, очень необычно, что вы рассказываете о своей неудаче, о том, что вам пришлось уносить ноги от противника. Обычно любят говорить только о своих победах, да еще приукрашивать их сверх всякой меры.

– Ты верно подметил, Теодор! Но жизнь воина не может состоять из одних только побед. А если кто-то скажет тебе обратное, можешь смело посылать этого человека ко всем демонам, потому что он обыкновенный хвастун.

Анри Берин с каждой минутой нравился мне все больше. Спокойный, рассудительный, уверенный в себе, с открытым взглядом и располагающей улыбкой – вот человек, на которого хотелось равняться. Не зря бургомистр поручает ему столь щекотливые дела. Тер Берин одним своим присутствием сумеет остудить горячие головы, придать значимость и внушить уважение к моей персоне. С ним совершенно не страшно войти под своды замка, где мачеха наверняка не очень-то хочет меня видеть. В особенности живым и здоровым.

– Позволь дать тебе один совет, – произнес Берин, когда мы проехали мимо расположенной всего в нескольких сотнях метров от замка деревни, – как можно быстрее реши вопрос с мачехой и сводным братом. Причем реши кардинально.

– Что вы имеете в виду? – опешил я.

– Эх, молодежь! – тяжко вздохнул Анри, скосив глаза на помощника нотариуса, но тот, как и прежде, был погружен в собственные мысли и к разговору не прислушивался. – Неужели непонятно, что один только ты стоишь между ними и счастьем обладания собственным замком? Пока ты жив, они могут оставаться в нем только при наличии твоей доброй воли. Думаешь, им хочется довольствоваться ролью приживал? Я вот в этом совсем не уверен. Устроить же тебе «нечаянную» смерть при твоем-то наследственном недуге – раз плюнуть. Похоронят тебя быстренько, никто даже вопросов задавать не станет, да и заживут припеваючи в твоем родном доме. Я понятно изъясняюсь?

– Вполне, – задумчиво пробормотал я.

Не то чтобы он для меня открытие сделал, но я почему-то считал Амелию неспособной на такое. Думал, мне достаточно будет официально вступить в наследство, да и укатить обратно в школу. Пусть себе живут в замке, тем более что сам я вернусь сюда не скоро. Если вообще вернусь.

С другой стороны – неспроста же все эти телодвижения последнего года со сменой начальника охраны и доброй половины стражников замка? И прежнему Тео ведь еще на прошлых каникулах нашептывали слуги, что молодая хозяйка очень неровно дышит к этому самому Симусу, пришедшему на смену старому Вальтеру. А если это правда, то у нее под рукой есть люди, готовые выполнить грязную работенку.

– Бей первым, парень! – шепнул внимательно наблюдающий за мной тер Берин. – Жизнь жестока и проста: тут либо ты хищник, либо жертва. Определяйся с выбором и не зевай. Как в наследство вступишь, долго не тяни – избавься от конкурентов да поскорее женись, чтобы успеть наследником обзавестись. Уж я не знаю, болезнь ли это у вас такая или проклятие заковыристое, но род без наследника оставлять не стоит. Ты понял?

– Понял, – автоматически ответил я, не оттого, что проникся речами вмиг ставшего неприятным Анри Берина, а исключительно чтобы он от меня отстал.

– Вот и славно. Амулеты защитные есть?

– Да, «Тонизирующий» и «Заживитель».

– О боги! Я же говорю про защитные амулеты! На, держи! – мой сопровождающий снял с шеи и протянул мне вырезанный из дерева медальон. – «Защитник» третьей степени. Отведет один удар ножа и пару стрел, выпущенных с двадцати шагов. Не бог весть что, но лучше, чем ничего. Главное, успей активировать.

– Спасибо.

– Не за что! Ты же маг, тер Кейлор! Не можешь создать свой амулет, так купи в магической лавке!

Я промолчал. Не рассказывать же, что вместо покупки приличной магической защиты потратил деньги на маленький трехзарядный арбалет гномьей работы! Тер Берин не поймет, такие, как он, на подобные игрушки никогда не поведутся, отдав предпочтение старой доброй стали и запечатанному в амулет заклинанию. Да и некогда уже было разговаривать – мы въехали на подъемный мост. Тот самый, что уже давно не поднимался из-за своего плачевного состояния.

В общем-то, после настойчивых «жизненных» советов представителя бургомистра Скуэли мне уже совсем не хотелось с ним откровенничать. Вроде бы и прав он, вроде искренне помочь хочет, но все одно на душе после его слов стало как-то мерзко. Да, никаких теплых чувств к мачехе я не испытываю, но это еще не повод убивать ее за одни лишь подозрения. А уж четырехлетний Филипп и вовсе ни в чем не виноват. Ладно, разберемся по ходу действия…