– Где?

– Под водохранилищем. Оно, по сути, резервуар для промышленных нужд, охлаждения там... и прочего... Мы живем на обломке древней технозоны, под нами машины, которые до сих пор работают и производят всякую дрянь... Правда, они питаются парафизической синергией, но это уже другой вопрос. Так вот, наши богачи прибрали их к своим рукам и теперь строят из себя небожителей... отгородились от всех и наслаждаются, засранци, роскошью и пороками, как на райском острове. Если въезжаешь в Аолон со стороны гиблых земель... Ты, наверное, оттуда и заходил, - уточнил Магсин, - сразу попадешь в трущобы, вдоль центральных дорог еще более-менее, а так глухомань, беднейшие кварталы. За ними мануфактуры, фабрики - кустарное производство. Дальше рабочие районы и кольцевой проспект. Вдоль него рынок, банки, сквер... Ближе к внутренней стене казармы - там военные обосновались, муниципальная гвардия, ну и наш с тобой крысятник неподалеку, считай, хорошо устроились!
– либр снова захихикал.
– А на той стороне, за островом, чумной город.

– Это еще что?

– А это именно то, что во все времена считалось настоящей свободой. Чумные бордели, казино, бары... Пей, ешь, гуляй, и все это приправлено измененным зельем! Представляешь в какие заоблачные дали можно улететь с такой дрянью...

– Даже не знаю.

– А чего там знать? Попил кофейку со специями... и можешь хоть весь Аолон отыметь, не переживай, сил хватит! Такое только у нас разрешено. В Союзе Городов за это голову оторвут, вот народ сюда и съезжается, поближе к чуме.

– А ты тогда почему свалить хочешь?

– Нееет, мне такая жизнь не по нраву, плата непомерно высокая, я за тишину и размеренность.

– Ясно!

– Всю эту дрянь кланы разные держат... Кульминаты, якудза, ну и местные авторитеты - средний класс, из разряда тех, кто занят кустарным производством.

– Ты сказал, промышленность контролируют правители?

– Не, что ты, кустарное производство их не интересует, они до такой мелочи не опускаются.

– Что же тогда?

– Оружие, - буднично ответил Маг.

Мы приблизились к наклонному судоходному каналу. Он пролегал над крышами домов и был сделан из прозрачного материала, похожего на стекло. Поток воды, текущий снизу вверх, подсвечивали десятки электрических прожекторов, создавая впечатление, что над городом по невидимому руслу течет обезумевшая река. В мутноватой воде сновали стаи мелкой рыбешки и хищники покрупнее.

– Это чтобы никакая дрянь из реки не заплывала, - пояснил либр.

– Случается и такое?

– Почему нет? А на входе из реки подъемные заграждения. Эх, жаль под водохранилищем нельзя, быстрее бы вышло. Но с таким добром лучше поостеречься. Там в технокластере Скривы живут.

Подробная информация о городе и о его обитателях имелась в справочнике, но куда интереснее было послушать мнение коренного жителя. Поэтому я не препятствовал его дальнейшим рассказам.

– Души Машин, - пояснил Магсин.

– Не понял.

– Ты, я вижу, совсем дикий, - усмехнулся Маг, - гаечники... Скривы! Сотни лет обслуживали машины и сроднились с ними, срослись. Техника не простая, на основе новой материи, вот они и мутировали, превратились в особую расу, вроде нас с тобой, только еще хуже.

– Как техномунты?

– Нет, те сами себя преображают, чтобы выжить. А эти буквально вросли в машины - ужас, жуть!

– Совсем на людей не похожи?

– Некоторые похожи, а других и не разберешь, что они. То ли живой механизм, то ли бот одушевленный?

– К ним лучше не соваться?
– уточнил я.
– Преступность высокая?

– Да откуда у них преступность, - отмахнулся Маг, - преступники существуют там, где есть законы, на крайний случай, мораль. А какие понятия у двигателя или шестеренки?

– Любишь пофилософствовать?

– Не то слово!

– Есть у меня один знакомый - на пораженных территориях пересекались, тоже большой любитель.

– Без этого никак, - согласился либр, - блудить мыслями моя слабость, вот и пришел к выводу, что нужно линять отсюда. И жить размеренной занудной жизнью, полезнее ее еще ничего не придумали. Самый большой вред человеку наносит только он сам. Мы с тобой и есть результат такого вреда. А Скривы, они другие... кто их поймет, что за существа!
– закончил Маг.

Далеко за полночь мы добрались к чумным кварталам. Здесь, не прекращаясь, гремел праздник. Музыка, толпы прохожих, гуляющих по широкой полосе кольцевого проспекта, местные и, очевидно, приезжие, одетые в яркие комбинезоны. В свете газовых фонарей сновали конные экипажи, по узкой колее в центре сквера прогрохотал старинный трамвай с открытым верхом. На небольшой площадке рабочие в светящихся жилетах разогревали аэростат, помогая подвыпившим пассажирам загрузиться в тростниковую гондолу. Когда мы проходили мимо них, из двора ближайшего ресторана в небо ударил яркий фейерверк. После гиблых земель и долгой дороги происходящее здесь казалось настоящим пиром во время чумы. Повсюду бродили голографические рекламы. Избавиться от них, отключившись от инфополя, не представлялось возможным. Они находились в реальном мире и набрасывались на прохожих в виде туч светящихся бабочек, вихрей цветочных лепестков и сердечек, а также в образе гномов, соблазнительных девиц и прозрачных исполинов. Большинство горожан проходили сквозь них, не обращая на порождение навязчивого пиара никакого внимания. Пробравшись сквозь гущу ночного шабаша, мы остановились у входа в гостиный комплекс господина Дзума Акавы.