– Так точно, господин полковник, - кивнул молодой лейтенант, - требовал встречи с начальником столичного управления Тайного Приказа или с его заместителем, просил канал связи с князем Кобылиным или его сыном. Говорит, что у него есть информация по текущей эпидемии.

– Интересно. Будем думать, что с ним делать. – Кивнул полковник.

Только вот, что делать в такой ситуации? Полковник Жданов проходил курсы обшей профессиональной подготовки офицеров, которые требовали пройти от всех сотрудников, что пришли на службу из всех учебных заведений, кроме Академии Тайного Приказа. Там им часто говорили о том, что допрашиваемого стоит несколько часов подержать в одиночной камере, чтобы оказать некоторое психологическое давление, тем самым, подтолкнуть к разговору «по душам»…

– Вести парня в допросную? – Лейтенант вопросительно посмотрел на врио начальника управления.

– Нет, - Покачал головой полковник Жданов, - пусть пару часов у нас посидит в карцере, а там уже и побеседуем с юношей. Волков… Волков… где-то я уже слышал эту фамилию…

Васильков пожал плечами. Он в столицу прибыл всего пару месяцев назад и времени на светскую жизнь у него пока не было – старшие офицеры летом убегали в отпуска, сваливая всю работу на молодежь.

– Да, давай через три часа с ним побеседуем. А пока пускай в карцере посидит. – Кивнул своим мыслям полковник.

– Есть, господин полковник. Разрешите идти?

– Иди.

– Есть!

* * * * *

ТРЕТЬЯ ВЫКЛАДКА:

РИ, Санкт-Петербург, Столичное управление Тайного Приказа, Петропавловская крепость, карцер, камера №3, 7ое августа, 15.05

Двое конвоиров в черном камуфляже и балаклавах, закрывающих лицах, привели меня в классическую допросную. Единственное, что я смог понять о своих конвоирах было то, что один из них обладал европейской внешностью, а второй был потомком то ли бурятов, то ли якутов, судя по форме глаз…

Последние четыре часа я провел в одиночной камере карцера Тайного Приказа. Ремонту он явно давно не подвергался, там было довольно прохладно и сыро. Койка была прикреплена к стене массивными цепями, покрашенными в черный цвет, и матрас на ней уже давно не просыхал, судя по запаху. За время нахождения в карцере меня никто не навещал, и я просто ждал, пока меня выведут на допрос.

Когда меня завели в допросную, я быстро осмотрелся вокруг. Серые стены без окон, на правой стороне от меня висело зеркальное окно, дающее возможность следить за допросом третьим лицам. По центру комнаты стоял металлический стол и два стула с каждой стороны. Меня усадили на один стул, приковав наручники в металлическую скобу, вмонтированную с моей стороны стола. Мои конвоиры вышли, оставив меня в гордом одиночестве. Минут десять я продолжал сидеть внутри комнаты в одиночестве, четко понимая, что меня рассматривают с другой стороны зеркального окна.

– Может, уже хватит смотреть на меня, словно я медведь на колесе в цирке? – Я уставился в зеркальное окно, ожидая хоть какой-то реакции.

– Не стоит так резко реагировать на процессуальные протоколы, господин.

Дверь открылась, и ко мне «на огонек» заглянула взрослая блондинка в сером мундире следователя Тайного Приказа. Женщина обладала длинными золотистыми волосами и яркими зелеными глазами, ростом она была около ста восьмидесяти сантиметров, а ее фигура явно была хорошо знакома со спортзалом. А еще это женщина явно обладала светлым Источником, в котором пульсировала Жизнь. На груди следователя я рассмотрел четыре колодки государственных наград. «За отличие в службе» четвертой и третьей степени, колодка «Святого Георгия» и четвертая, которой я не знал… Погоны следователя говорили о том, что передо мной майор, если переводить на обычные армейские звания…Женщина пришла, прижимая к бедру синюю папку и грациозно заняла место напротив меня.

– Позвольте представиться. Старший дознаватель следственного отдела Столичного управления Тайного Приказа, майор внутренней службы Огнева Светлана Федуловна. Мне поручено заниматься вашим делом. – Следователь изящно закинула одну ножку на другую, сидя ко мне в пол-оборота.

– Я точно знаю, что в отношении меня в Тайном Приказе не возбуждено ни одного дела. – Усмехнулся я.

– Не было заведено. – Кивнула Светлана Федуловна, - но за попытку проникновения на закрытый объект, которым является Столичное управление Тайного Приказа, в чем вас и обвиняют, молодой человек, на вас может быть заведено уголовное дело и вас подвергнут аресту и суду. Но, для начала, нам стоит разобраться в деталях. И…

– Я не пытался проникнуть на территорию управления. Я просто подъехал и постучал в дверь ворот. Ваши бойцы вышли и задержали меня, сопротивления я не оказывал. Травм или ранений вашим бойцам не нанес. Свою просьбу я обозначил. Мне необходимо встретиться с начальником управления или любым другим сотрудником Тайного Приказа, который в настоящее время осуществляет руководство в управлении, чтобы я смог с вашей помощью связаться с князем Кобылиным или его сыном.

– Для чего вам это так нужно?

– У меня есть информация по поводу развернувшейся в столице эпидемии. И эту информацию я должен передать князю. – Ответил я, стараясь сесть поудобнее на жестком стуле.

– Почему вы не хотите передать подобную информацию любому другому сотруднику Приказа, к примеру, мне?

– Я вас не знаю. – Я просто пожал плечами.

– А что будет, если я сообщу вам, что князь Кобылин кончался за последнюю неделю? – Женщина хитро улыбнулась губами, да вот только взгляд ее оставался цепким.