— Приветствую тебя, Лирой. Я — Наяда, хранительница этого фонтана. Загадай желание, которое я готова буду исполнить.

Я стоял и растерянно озирался. Вокруг стояла тишина. Будто кто-то выключил звук вокруг меня. Монета обжигала ладонь, и я ее выронил. Она исчезла, не успев прикоснуться к брусчатке.

— Что происходит? — задал я логичный вопрос.

Она улыбнулась.

— Это ежедневный квест, — ответила Наяда, ее голос звучал как журчание ручья, — Каждый день, я появляюсь из фонтана, если кто-то поднимет мою монету. И исполняю одно желание.

Я огляделся, замечая за стеной щитов напряженные лица высокоуровневых игроков. Маги сжимали посохи, воины держали мечи наготове, лучники натягивали тетивы.

— А почему все так… напряжены? — спросил я, чувствуя, как волосы на затылке начинают шевелиться.

Наяда грустно улыбнулась.

— Потому что никто еще не смог загадать правильное желание. — ответила она. — Если желание эгоистично или направлено на причинение вреда другим, то я вынуждена сражаться. Кто-то, особо умный, считает, что может нагнать сюда своих товарищей и таким образом обнаружить монету. Но это глупо. Монета Хранителя дается избранным.

Она обвела взглядом собравшихся игроков.

— Многие пытались получить власть, богатство, силу… Но ни одно из этих желаний не было правильным.

Я почувствовал, как у меня пересохло во рту. Так вот почему здесь столько высокоуровневых игроков! Они надеялись победить Наяду и получить с нее лут[2].

— А какое желание считается правильным? — спросил я, чувствуя, как дрожит мой голос.

Наяда посмотрела на меня своими глубокими, как океан, глазами.

— Кто знает?! — ответила она.

Я задумался. Какое же желание загадать?

В голове моей закрутился вихрь мыслей. С одной стороны, это был шанс получить что угодно: богатство, силу, славу. Я мог бы пожелать стать самым могущественным магом в игре, получить легендарное оружие или несметные сокровища.

Но с другой стороны, я видел игроков, которые наверняка уже просили о подобном Наяду.

Может, пожелать мира во всем мире? Или чтобы все болезни исчезли? Но это же слишком банально…

А может, пожелать, чтобы все новички получали больше помощи? Нет, это не то. Наяда сочтет эти желания эгоистичными. В конце концов, я же тоже новичок, и мне тоже нужна помощь…

Я стоял, раздираемый противоречивыми эмоциями. Время шло, а я все никак не мог решить, какое желание загадать.

Да ну их всех! Тут уже наверняка сотня попыток была. Ничего нового я не изобрету. Нужно быть реалистом. Мысленно я подготовился к первой игровой смерти. Интересно, а где я окажусь?

Взгляд упал на напряженные лица игроков, столпившихся в плотную группу. Маги, воины, лучники — все они жаждали получить что-то от Наяды, но ни один не смог загадать правильное желание.

Я глубоко вздохнул и посмотрел на Хранительницу фонтана.

— Наяда, — начал я, — я понимаю, что ты готова исполнить одно желание. Но я прошу тебя не исполнять его, а изменить его условия.

На лице Наяды промелькнуло удивление. Мне казалось, что ИИ, который управляет этим персонажем немного завис.

— Изменить условия? — переспросила она. — Но почему?

— Потому что это испытание порождает лишь жадность, — ответил я, — Игроки приходят сюда с желанием получить силу и власть. В этом суть всех игр.

Я обвел взглядом собравшихся.

— Посмотри на них, Наяда. Они готовы убить тебя, чтобы получить желаемое. Разве это то, чего ты хочешь?

Наяда молчала, опустив глаза. Кажется, мои слова заставили ее задуматься. Или ИИ реально завис.

— Что же ты предлагаешь? — спросила она наконец.

— Сделай так, чтобы желание исполнялось только в том случае, если оно направлено на помощь, — сказал я, — Пусть это будет испытание доброты. Да и монета эта должна появляться только тогда, когда ты будешь уверена в том, что игрок ее поднявший, сумеет правильно распорядиться своим шансом. Не знаю, пусть мудрости будет за 100 очков, к примеру.

Ну да, не хочется мне умирать. Пусть даже игровой смертью.

На лице Наяды появилась улыбка, наполненная теплом и благодарностью.

— Это… это мудрое решение, Лирой, — сказала она, ее голос звучал как журчание ручья, — Ты прав, это испытание давно нуждалось в изменении.

Она подняла руки, и фонтан засиял ярче прежнего, брызги воды окрашивались в радужные цвета.

— С этого дня, — провозгласила Наяда, и ее голос разнесся по всей площади, — я буду исполнять желания только тех, кто желает добра другим! Пусть этот фонтан станет символом сострадания и милосердия!