Шрифт:
В его лице остался лишь намёк на человека.
Сильно выделялись скулы и чуть выступающий подбородок, намекающий на увеличенное количество зубов. Да и взгляд был недобрым. Отнюдь не добрым.
– Проходи, – Вадим заговори почти сразу, поворачиваясь ко мне спиной. – Чайник сейчас поставлю.
Кот тут же взревел в голове:
«Убей! Прямо сейчас, пока не поздно! Пока он не ждёт!»
Но я этого не сделал, а медленно последовал вслед за Вадимом. Внутри самого дома был сущий бардак. Разбросанные вещи, еда, какая-то битая посуда и бутылки. Так скажем, ласковым и домашним уютом в исполнении руки бабули рыжего тут и не пахло. А она-то точно не позволила бы себе такого.
Что говорило только об одном, её здесь больше нет.
– Извини за бардак, – раздался голос Вадима из кухни. – Бабуля уехала с концами к своим родственникам и оставила тут всё на меня. Как видишь, не особо справляюсь.
На его голос повернул на кухню, где было самое чистое место в доме. Пыли, правда, много. Да и холодильник, в который, я по привычке заглянул, пустовал.
– Вадим… – протянул я, застыв у стола. – Что с тобой произошло?
– Пожалуй… – он повернулся, блеснув недобрым взглядом. – Это будет очень долгая история.
В момент, когда я увидел его взгляд, первое, что пришло мне в голову: пора бить. Сразу в глотку, чтобы не было у рыжего и малейшего шанса меня поранить. Но… всегда было одно «но».
– Ты не поверишь в то, что я тебе сейчас расскажу… – он неожиданно открыто улыбнулся, его глаза, казалось, потухли, и он вновь повернулся ко мне спиной, разливая по чашкам кипяток. – Сразу предупреждаю, история не из самых приятных и реальных, а верить или нет… ну… – Вадим вновь повернулся. – Ярослав, мне, кроме тебя, больше не с кем поделиться этим.
– А с отцом? – я сделал пару шагов назад, нащупав спиной дверной косяк. – Ему нельзя рассказать?
– Папы нет. Больше нет, – ответил он, поворачиваясь обратно к «чаю». – Первым погиб в этой суматохе. И я не про взрыв, как ты понимаешь. Ты это…
Он резко развернулся, да так, что из двух больших чашек выплеснула вода. С такой же резкостью сделал шаг в сторону, поставив чашки на стол, но словно даже не заметил этого, а затем опять заговорил.
– Не бойся. Не трону тебя. Садись и слушай, а этого… – он пальцем показал в сторону моих ног, одновременно потерев нос. И только в этот момент я понял, где Кактус сидел. – Подальше от меня… что-то у меня на кошек аллергия пошла.
Глава 4
Дальнейший разговор пошёл в неожиданно более спокойной обстановке, чем я рассчитывал. Да, пожалуй, изредка, но в Вадиме просыпался рычащий голос, но, в целом, он держался. Хотя Кактус при этом до последнего не успокаивался.
Грозился самостоятельно броситься и откусить ему голову. Я же каждый раз просил его помолчать и следить за происходящим, а не устраивать казнь.
История Вадима не испугала меня только из-за того, что половину сути его рассказа я и так знал, и понимал. А также, потому что я сам изменился. Сильно. Как и моё мировоззрение.
В момент якобы взрыва газа в его доме творился настоящий ад. Вадим по старой привычке полвечера предавался снам, чтобы собраться с мыслями и силами сходить на очередную сходку молодёжи в закрытом «клубе», но у судьбы, как и у существа, которое появился на пороге его дома, были иные планы.
– Я проснулся от криков соседки надо мной. Затем… когда крики прекратились, послышались тяжёлые шаги. Словно надо мной жила не юная красотка весом до пятидесяти килограмм, а старая и вредная тётка, весом в пару центнеров. – Вадим одним глотком выпил половину чая и только после этого продолжил: – Сам понимаешь, всякое бывает, так что я не стал обращать на это внимания. Долго пытался уснуть. Но вслед за соседкой сверху, крики начали доноситься из соседней квартиры. Тут…
Он резко шлёпнул ладонью по столу, а затем принялся мотать головой.
«Убей! – взревел Кактус. – У него приступ!»
Я и подумать ничего не успел, как то, что делал мой друг, резко прекратилось. Вадим несколько раз ударил себя по лбу и продолжил говорить, как ни в чем не бывало. Будто ничего не было и это пугало.
– Не выдержа-а-а-ал, – он рыкнул. – Вскочил и подошёл к входной двери. Узнать, что там происходит, так скажем, по-соседски. В глазок посмотреть. Но увидел я только море крови на кафеле, которая уже просочилась в щель моей двери. Противная такая… тёплая.
– Вадим, – оборвал его я, когда рыжий начал клацать зубами. Большими, кстати, неожиданно желтоватыми и острыми. – Ты в норме?
– Не обращай внимания, – усмехнулся он, хотя его смешок был слишком пугающим. – Это одержимость. Я тебе про неё чуть позже расскажу.
«Одержимость, говорит! Ха! И ещё раз ха! Но забавно, что он это так интерпретировал».
«Кактус, помолчи. Просто следи, чтобы он не бросился на меня. Я разберусь!»
Дальше Вадим продолжил говорить в более спокойной манере. Только вот его слова были… жестокими. Разорванные соседи, непонятная женщина на его пороге, которая одной из четырёх рук смела дверь, словно она была сделана из картона.