— О! Конечно же, я не обращусь к тёмной магии, — хитро усмехнулся директор.

Ох уж эти стереотипы. Впрочем, они способны оградить от глупостей слабых волей.

— А что вы скажете, директор, если я предложу вылечить вас?

— К сожалению, меня может вылечить лишь смерть.

— Это верно. Но так же верно и то, что смерть тела не приговор.

— Я уже думал о ваших успехах. Но это проклятие влияет и на душу, не только на тело. Боюсь, что ваши методики тут бесполезны.

— Позвольте, мне самому определять, где мои методы бесполезны, — выразил я недовольство.

Разговор получился долгим. И результатом стал договор, где я обязался приложить все свои знания для лечения Дамблдора. А он, в свою очередь, дал слово не создавать мне проблем. По крайней мере, не узнав моих планов от меня.

Время утекало как песок сквозь пальцы. Я проводил один тест за другим в поисках решения задачи по спасению Сириуса, но каждый из них выдавал столько данных, что хватит на месяц обработки. А главное — тесты подтверждали мою рабочую теорию. Она заключалась в том, что Арка Смерти — неисправный портал, который встал на режим поглощения энергии. Правда, поле поглощения очень маленькое, всего пара сантиметров от поверхности полотна портала. Но оно очень мощное. Я хотел перегрузить поглощение притоком энергии, и, пока оно малоактивно, вытащить Блэка. Но сила поглощения оказалась столь мощной, что для его перегрузки потребуется очень много энергии. Конечно, не сравнить с тем, сколько было потрачено в Марсе, но в случае с Аркой, эта энергия будет очень сильно концентрирована. А значит не избежать утечек и незапланированных последствий. Вплоть до образования пространственной аномалии.

Всё это говорит о том, что ремонта арки мне не избежать. Только так я смогу контролировать потоки энергии, чтоб вся операция прошла без серьёзных последствий.

Вопросом доступа к арке сейчас как раз занимался Арктурус, а я, кроме тестов, контролировал процесс зарядки накопителя.

Звонок от Лорда Блэка, о том, что он смог договориться, поступил через полчаса. У меня всё было готово, и я, со своими дружинниками, сразу же переместился в Атриум министерства. Оттуда, в сопровождении двух невыразимцев, на девятый уровень, к Арке Смерти.

Для ремонта я приготовил обычную известковую смесь. Она достаточно быстро сохнет, а потом, на ней можно без труда выводить руны.

У основания Арки лежали аккуратно сложенные осколки камней, судя по следам обработки, это обломки. Их кто-то аккуратно сложил так, как они должны быть расположены, и во время боя, никто не запнулся об эту кучу. Спасибо этому человеку, это сильно облегчало нам работу.

Сами каменные работы выполнил один из невыразимцев, а когда он закончил, работу начал я. С установленными камнями, даже потерявшими свои части, картина оказалась достаточно ясной, рунные цепочки достаточно понятными. Тут же стала понятна причина, по которой Арку не восстановили раньше — на ней просматривались руны, которые я не встречал в этом мире. А вот в гептаграмме — были. Значит я смогу их восстановить.

Контур с иномирными рунами, определённо относился к системе питания. И именно он отвечал за контроль энергий. Починить его я смог на удивление быстро. Проблема была только с материалом основы, но это было ожидаемо.

Я сделал зарисовки рабочего контура, а потом добавил ещё пару рун, смягчающих конфликт гранита и извести. Вот и всё. Осталось вставить накопитель в паз, заранее оставленный в мягком материале.

— Готовы? У нас будет чуть больше пяти секунд.

— Справимся, — уверенно кивнул Артур Хаксли, а его парни просто кивнули.

— Тогда по моей команде… Начали!

Я переключил Арку на режим питания от накопителя, и активировал портал. Воздух довольно сильно потянуло через него. Один из оборотней, уже обвязанный верёвкой, прыгнул в портал с ключом к щиту из моего браслета, который защищал Сириуса.

Короткое касание, и сфера щита гаснет, а Блэк снова начинает заваливаться назад. Оборотень хватает его в охапку, а Артур с парнями дружно дергают второй конец веревки, возвращая спасателя и спасённого назад.

Четыре с половиной секунды. Почти в притык. Я деактивировал портал, теперь на нём нет даже обычного марева. От последних действий треснула цементирующая известь, а значит, теперь невыразимцы даже запустить его не смогут. Разумеется, когда-нибудь они разберутся с его устройством, и включат его по новой, но без координат места назначения, портал будет по прежнему открываться в межмировое пространство. Пусть балуются.

А нам ещё выбираться из министерства с Сириусом, который до сих пор числится в розыске. Хотя, авроров с нами нет, а невыразимцы увлечены обсуждением произошедшего. Прорвёмся.

2 июля 1996.

Операцию по исцелению Дамблдора я подготовил быстро. А чего там? Запас зелья Авача, да гептаграмма. Вот последнюю, я хотел бы оставить в секрете от директора. Впрочем, подумав, я плюнул на конспирацию, и показал ему один из основных своих секретов. Всё равно, Дамблдор больше администратор, чем маг, ему интереснее человеческие отношения, а не исследования. А Грюм, сопровождавший его, и подавно далёк от науки. Конечно есть шанс, что старички пересмотрят воспоминания в Омуте, а потом воспроизведут гептаграмму, но вершины лучей так не скопировать, а значит рабочую звезду мага они не сделают.

Что до присутствия Грюма, то я и не надеялся, что Дамблдор доверится мне без подстраховки. А ещё говорил, что ему недолго осталось.

— Необычная пентаграмма, — заметил профессор. — Сколько здесь уровней?

— На самом деле это не пентаграмма, и она не равномерна. Но на максимуме семь уровней.

— Не придирайся к словам, мой мальчик. Ты поняли о чем я.

— Вот с этим я не соглашусь. Как раз нам с вами важно соблюдать формулировки. Ведь пентаграмма — это основная фигура в ритуале призыва. В том числе демонов. А у меня гептаграмма, иначе говоря — Звезда Мага. И предназначение у неё — исследование и манипуляция комплексом энергетики… хм… да всего, наверное.