Большая удача, что меня атаковали уже после восстановления памяти. Не пришлось гадать, кто и зачем это сделал.

В голове было ясно. Мысли очень быстро приходили в порядок, а память спокойно усваивалась. А всё потому, что я больше не вынужден удерживать что-то крупное и живое в «Пространственной Тюрьме».

Такими темпами, уже через полчаса я вновь смог бы использовать псионические силы.

Псионика — это выкрученные на полную возможности мозга, усиленные специальными препаратами. Мы могли двигать предметы силой мысли, манипулировать пространством и чужим сознанием.

Но как я перенёс эту силу с собой?

Ведь она напрямую связана с мозгом, а не… душой? Мы — псионики, вообще ни во что не верили. Ни в рай или ад, ни в Вальгаллу, ни, тем более, в реинкарнацию. Нашим богом была победа человечества, а дьяволом — обезумевший гипермозг.

Но раз я здесь, вместе со своей памятью и силой, значит и псионика зависит не только от мозга? А ещё и от чего-то менее материального… От разума. От сознания.

В этом же мире существовала настоящая магия. По сути — возможность изменять реальность с помощью своей воли и мысли. Напоминало псионику. Но если она определялась возможностями мозга, то магия зависела от врождённого дара, бога-покровителя и сильного Источника внутри тела.

Интересно, а как будут совмещаться эти силы?

Сегодня вечером Ярославу должно было исполниться восемнадцать, а значит и должен пробудиться дар рода Кальмаровых.

Я не хотел, чтобы непонятная сила вытеснила мою псионику, которой я владел в совершенстве. Но вот если они будут работать одновременно — это уже интересно.

Из рукава показался уголок сложенной в несколько листов бумаги. Той самой, которая была в моём тайнике вместо макра. Я вытащил её из рукава и развернул.

Это оказалось письмо, написанное красивым каллиграфическим почерком:

' Здравствуйте, сударь.

Надеюсь, вы не сильно расстроены, что ваш драгоценный макр у меня?

Не переживайте, я знаю, чем вы рискуете ради него и какие люди на вас охотятся. Мне бы совсем не хотелось подставлять вас.

Поэтому я предлагаю сделку.

Ваш клан находится в плачевном положении, но при этом имеет древнюю историю и благородную родословную.

Если кто-то из высшего света узнает, что последний мужчина из рода Кальмаровых — вор, то вся репутация семьи рухнет на самое дно.

Но мы с вами взрослые люди. Так что можем решить этот вопрос простым разговором.

Не так ли?

В последний день круиза, в 22:00 в ресторане, за 7 столиком я буду ждать вас до 22:30.

Не придёте — репутация вашего рода безвозвратно рухнет, а вас уже никогда не признают его частью.

Потому что ворам не место среди знати.

Т. К'

Вот так.

А Ярослав тот ещё балбес, раз не смог спрятать свою самую ценную вещь незаметно. Но не страшно, у меня в голове уже созрел план.

Подождав, пока мысли окончательно придут в порядок, я сосредоточил свои пока скромные псионические силы сначала в мозгу, а потом перенёс их в глазные яблоки.

Истинное Видение.

Буквы написанного письма подсветились для меня мягким серебристо-синим цветом. Это был уникальный след разума автора письма, его ментальная аура. Её можно было отследить у любого человека, взглянув на него или на его письменное творчество.

Но глаза тут же заслезились от напряжения. Я зажмурил их, часто моргая, чтобы сохранить зрение в порядке. На нынешнем уровне нельзя применять эту способность подолгу, иначе можно ослепнуть.

Чтоб её…

Мне срочно нужны препараты, для ускорения эволюции мозга. Либо какая-нибудь альтернатива. Пока я был на самом низшем ранге псионика — эпсилон-ранге. До него доходили все, кто переживал тренировки и принятие препаратов.

Но я по праву был на более высоком уровне! Я — альфа! Я — лучший псионик человечества! А не могу как следует даже использовать своё Виденье или Чутьё!

Мои боевые братья бы рассмеялись. И Хохочун, и Кара-каратель, и Каспар… все, кто погиб в нашем последнем бою, бок о бок со мной.

Возможно ли, что и они где-то в этом мире? Кальмар не сказал ни про кого из них. Но он же не единственный бог-тотем этого мира, а значит и я могу быть вовсе не единственным псиоником, кто перенёсся сюда.

Не могли они просто так сгинуть за всё человечество, как не сгинул и я. И если они здесь, то я их непременно найду.

Моя новая жизнь всё быстрее обрастала смыслами.