— Я не планировал этим тебя впечатлить.

Моргаю в недоумении:

— А что планировал?

— Ничего. Разве у тебя никогда не случалось порыва сделать что-то хорошее?

И пока я пытаюсь припомнить нечто подобное, чертенок с плеча ехидно отвечает за меня:

«Это ты, Маркуша, такой благородный и полный всяких порывов. А Милашка живет по принципу «моя хата с краю» и в ус не дует».

Радуюсь, что чертенок жсуществует лишь в моем воображении и никто другой его больше не слышит.

— Может и было. Значит, букет не для меня?

Марк замедляет шаг и нарочито внимательно еще раз оглядывает меня с ног до головы:

— Ты не похожа на ту, что обрадуется такому подарку.

— Не стану в таком случае спрашивать, на кого я по-твоему похожа, — хмыкаю я, не сумев скрыть недовольства сказанной им фразой.

— Не спрашивай, но я всё равно отвечу. Ты похожа на шиповник, Милана. С первого взгляда — совершенство, хрупкий цветок с нежными лепестками, а если дотронуться — колешь пальцы шипами. Ты со всеми такая? Или я один удостоился такой чести?

Вздыхаю, понимая, что могу быть разной, но в данный момент он прав — я только и жду момента, чтобы уколоть, хотя Марк, по большому счету, ни в чем не виноват. Или виноват? Вдруг ему не известно о коварных Леркиных матримониальных планах?

— Я не такая. Ты ошибся, — начинаю резко, но потом понимаю, что спор сейчас не нужен и выговариваю нехотя. — Извини. Кажется, я просто сегодня не в настроении.

Марк ничего не отвечает на мои вынужденные извинения, но вскоре указывает на возвышающийся впереди дом с декоративными металлическими конструкциями, выкрашенными в бирюзовый и круглыми часами, чем-то очень отдаленно напоминающее английский Биг-Бен.

— У этого офисного здания более чем столетняя история с четырьмя реконструкциями. И металлические балки, и мансарда появились на нем лишь во время последней. Я люблю наблюдать за тем, как город постоянно меняется. И сам меняюсь вместе с ним.

— Увлекаешься архитектурой? — удивляюсь я.

Когда-то в детстве я слышала много историй о старинных домах городского центра от отца. До того, как он решил, что сын для него важнее дочери.

Марк незатейливо отвечает:

— Пожалуй, словом «увлечение» не охватить степень моего интереса, поскольку работаю я тоже в сфере строительства.

Как только он вспомнил о работе, работа, кажется, тоже вспомнила о нем, потому что, извинившись передо мной, тут же вынужден ответить на телефонный звонок, очевидно связанный с какими-то планами на сегодня.

Марк говорит уверенно и спокойно, объясняя что-то собеседнику, гипнотизирует своим бархатным голосом, ни на мгновение не повышая тон. Так тигры, используя низкочастотные звуки вводят своих жертв в состояние транса, прежде чем сожрать. И я мысленно радуюсь тому, что мне не приходится работать с кем-то вроде него.

Мы продолжаем идти в сторону набережной, пока я, не прислушиваясь к телефонному разговору, глазею по сторонам. И без напоминаний Марка я знаю историю большинства зданий, мимо которых мы проходим. Они отпечатались в моей памяти с детальной четкостью, как рельеф подошвы лоферов отпечатывается на мокром морском песке. Тем не менее, ни одно из них не вызывает у меня трепета. Вместо этого я ощущаю злость на того, кто когда-то поведал мне каждую из них.

— Пора на работу? — скрывая за любопытством надежду, интересуюсь я, когда Марк убирает телефон во внутренний карман пиджака.

Со стороны мы, наверное, выглядим полными противоположностями друг другу. Я — светловолосая, в легкой и светлой одежде. Он — воплощение тьмы в строгих костюмных брюках и рубашке, с перекинутым через локоть пиджаком и давяще-тяжелой аурой. Букет сирени, который он все еще несет в опущенной левой руке, выглядит гротескно и совершенно ему не подходит.

Марк приподнимает уголок четко-очерченных губ:

— Не настолько, чтобы отойти от намеченного плана. Мой водитель сообщил, что твоя машина уже на пути в сервис, и они позвонят тебе завтра утром, когда всё будет готово.

— А как они узнают мой номер телефона?

— Всё просто. Ты скажешь его мне, я передам своему водителю, а он, в свою очередь — сотрудникам сервиса.

Действительно, проще некуда. Если не брать в расчет, что я не планировала сообщать Марку свой телефонный номер, как и вообще встречаться с ним впредь. Но он снова поставил меня перед выбором без выбора.

«Любопытно понаблюдать для разнообразия, как кто-то манипулирует тобой, а не наоборот, как обычно», — комментатор с левого плеча самозабвенно подпиливает когти на одной из кожистых красноватых лап.