Драться с такими довольно просто: сильные стороны подскажет Система, на слабые у самого Финна давно наметан глаз. Короче говоря, рутина, не более того. И никакого морального удовлетворения от собственного превосходства он давно уже не получал.

Конечно, за такие задания его «работодатель» платил куда как щедро: опытом, деньгами, уникальными предметами и еще более уникальными характеристиками, но в его случае это было все равно что останавливать обоз, груженный золотом, для того чтобы поднять с дороги увиденный издалека ломаный грош.

Финн, стиснув зубы и сжав кулаки, шел к цели, и терять даже секунды, ради мелкой ничего не значащей в масштабе его замысла выгоды не собирался.

И вот теперь, после стольких лет трудного и опасного пути он впервые споткнулся. А как сильно, он собирался узнать прямо сейчас.

Первым делом, даже еще не открыв глаза, Палач запустил системный интерфейс и проверил статус своего последнего задания.

Директива: Ликвидация.

Цель: Игрок «Трудовик»

Состояние цели: Активна, неподвижна, текущие координаты…

Все. Дальше можно не читать.

Несмотря на фееричный провал задания и явную, можно даже сказать позорную, гибель исполнителя в ходе попытки его выполнения, Система по каким-то причинам все еще сохраняла миссию активной.

Невероятно!

С таким опытный, нет… Не так! САМЫЙ опытный модератор еще не сталкивался.

Да, периодически он, конечно, переоценивал свои силы и недооценивал противника, за что весьма болезненно отхватывал по щам дважды. Первый раз физически, непосредственно от противника, второй раз, уже куда как более болезненный, от системы, в виде временных штрафов к статам, и постоянных, что самое обидное, к накопленному опыту и уровням. То есть, последние у него безжалостно отнимали насовсем, причем в довольно значительном объеме. А ведь набирать обратно все, что было нажито непосильным трудом, не только долго и сложно, но еще и чертовски обидно.

Но в этот раз все было совсем не так…

Как-то странно было…

Подобной лояльности от Системы Финн не видел примерно никогда, начиная с того самого момента, когда впервые увидел перед собой ненавистную надпись «Добро пожаловать в Систему! Пусть слабые падут, а сильные возвысятся» и еще много всякой лабуды.

Уж что-что, а сострадание и прощение отсутствовали в понятийном аппарате компьютера, или кто он там на самом деле есть, который управлял всем этим безобразием, как класс.

А потому это было не просто «странно» а скорее невероятно.

Финн впервые с таким столкнулся. Был бы у него на голове хоть один волос, непременно поседел бы. Но, чего нет, того нет. А потому из всех последствий он ощутил только неприятный холодок вдоль хребта, от которого вдобавок по коже пробежали противные мурашки.

Система не наказала его. Даже не отобрала задание. Как будто его позорного проигрыша персонажу хрен знает во сколько раз ниже его по уровню, не было и в помине.

Вероятность, что это все ему по какой-то непонятной причине банально привиделось, конечно, была далеко не нулевой, но все же ничтожно малой. К тому же… Что тогда он делает здесь? В клинике?

А вообще, в клинике ли?

Осторожно, словно боясь спугнуть зыбкую надежду, Финн приоткрыл левый глаз.

— Очнулись, голубчик? — участливо спросил смуглый благообразный седоусый и седовласый сухонький старичок в белом халате, сидящий в кресле напротив.

Доктор Мартинес, кажется, вспомнил имя Финн. Или Мендес… Или Мендоза? как там его? Да плевать! Главный врач этого специфического и очень недешевого лечебного учреждения. Собственной персоной.

Та-а-к… Дело пахло нашатыркой. Интересно, чего это он вдруг сам заявился? На памяти Финна чтобы выпроводить «новорожденного» пациента за пределы клиники всегда хватало какой-нибудь, пусть чаще симпатичной, но вполне заурядной медсестрички. Хотя в основном, постоянные клиенты, такие как он, не нуждались ни в каких в провожатых и к ним не подсылали даже младший персонал.

— Как самочувствие? — после непродолжительной паузы, поинтересовался заметивший эту двигательную активность доктор. — Впрочем, можете не отвечать, полагаю, что довольно отвратительно. Ну, в вашем положении этого и следовало ожидать. Вы, голубчик, видите ли, слишком к нам зачастили. Считайте это расплатой за свое безрассудство.

— Ш-ш-ш-х-х-х-х-х-р-р-р, — все же попытался послать его на хрен палач, но вместо членораздельных звуков вышел какой-то гибрид шипения ополоумевшего ужа и предсмертного хрипа больного туберкулезом. Связки толком не работали, догадался Финн. Как будто мышечная память у этого органа полностью отсутствовала.

Но такого быть просто не могло!

Раньше, по крайней мере, никогда такого не было. Каждый раз в момент пробуждения в клинике Финн в ту же секунду имел новое полностью функциональное, здоровое, а главное целое, новое тело. Но не сегодня.

— Понимаю ваше возмущение, — кивнул Мартинес. — Деньги вы платите весьма приличные и, разумеется, имеете право получить за них все самое лучшее. Однако нынешнее наше с вами положение таково, что в данный момент, что это и есть самое лучшее, что вы можете себе позволить.