— Да… Хотелось бы надеяться на это. Всего доброго, лейтенант.

Он бросил на меня взгляд напоследок, и что-то еле уловимое было в нем на этот раз. Не ехидство, презрение или издевка, но нечто другое.

Я проводила взглядом рысцой удаляющегося по мощенной булыжником улице коня, пока Александер Вибер не скрылся в толпе за углом здания, оставив нас в странно нависшей тишине.

— Госпожа, какой у нас дальнейший план действий? — спросил Максимилиан. — Если хотите, мы можем повременить с посещением Академии, и отправиться на рынок или осмотреть достопримечательности? Или сразу же отправится в ваши апартаменты, чтобы отдохнуть с дороги?

Я замялась. В голове засела навязчивая мысль, которая после слов Вибера разгорелась только сильнее, но внутреннее чутье подсказывало, что все будет гораздо труднее, чем можно ожидать. И все же, крепко сжав пальцы в замок, я аккуратно озвучила свое предложение.

— А может… есть хотя бы мизерный шанс повидаться с Лео… Может, его отпустят ради встречи с сестрой? Хотя бы на несколько минут, я же столько зим его не видела…

— Ох, дорогая, — старый воин погрустнел. — Ты же знаешь, как в столице любят всю эту бюрократическую волокиту. Но я думаю, если ты напишешь прошение в его Центурию, то, возможно, ему смогут выделить время для встречи.

Я склонила голову, чтобы скрыть свое разочарование.

— Да… конечно, ты прав, Ян, — я кивнула, не поднимая головы. На что я только надеялась. — Что ж, тогда, для начала, стоит заглянуть в Академию и доложить о нашем прибытии. Наверняка формальности займут немало времени. И как раз потом можно будет отправиться на рынок, когда наши вещи подоспеют. Думаю, Каталина не простит мне, что я отправилась по достопримечательностям без нее.

Дорога до Академии заняла где-то час. Извозчиков было невероятное множество, и быстро нашли повозку, которая мчала нас по извилистым улочкам Имперской Столицы. Первым делом бросалось в глаза то, насколько же огромным был город. Понять, где заканчивается городская чета можно было только по узкой белой полосе Масерии где-то на горизонте. Кроме того, что Столица была колоссальна по своей площади, за счет перепадов высоты на островках, она, казалось, занимала все свободное пространство внутри стен.

— Город разделен на районы рекой, — объяснил Максимилиан. — Они соединены между собой верхними или нижними мостами. Вот как раз сейчас мы один из таких пересекаем.

После этих слов наша повозка въехала на проложенный через реку широкий каменный двухъярусный мост. Между арками нижнего яруса, уходящего своим основанием прямо в воду, спокойно проходили как торговые суда, так и военные каравеллы. Я завороженно наблюдала, как внизу медленно проплывают корабли, как по ярусам пересекают дорогу не только конные повозки и всадники, но и пешие люди. Высотой мост, конечно, уступал отвесным утесам Каса-де-Вентос, однако дух от такого вида все равно захватывало. И вновь меня посетила мрачная мысль — я на миг представила, что мост может обрушиться, унося с собой в пучину людей, лошадей, обозы…

Как только повозка пересекла мостовую и начала спускаться вниз по улице, я облегченно вздохнула.

— Первый раз всегда так, — Максимилиан улыбнулся без тени насмешки. — Мостам не одна сотня зим, и надо отдать должное имперским архитекторам — строят они на славу.

— А когда ты впервые побывал в столице? — спросила я, продолжая любоваться украшенными фресками, стеклянной мозаикой и витражами зданиями.

— Даже и не вспомню уже, сколько зим тому назад это было… Тогда я еще служил вашему деду, герцогу Эрнесту. Я только-только поступил на службу, и сопровождал его и сеньору Агнесс ко двору. Но я до сих помню, как я стоял с разинутым ртом, когда увидел Третью Масерию… И, как мальчишка, восхищался красотой Люцериса.

Повозка теперь мчала нас по ровной разделенной каналами площади, усеянной множеством магазинчиков, палаток и ярмарок, где торговцы предлагали свои товары: от тканей и ювелирных изделий до всевозможной еды. Узкие каналы проходили прямо между зданиями, создавая причудливые водные улицы, по которым то и дело проплывали маленькие беспарусные лодки. Многие останавливались и предлагали свои товары прямо с причала.

— Это квартал монет, Пециния, — пояснил Максимилиан. — Если захотите что-то приобрести, то здесь вы найдете все, даже если сами не знаете что хотите. Весь остров испещрен каналами, чтобы облегчить транспортное сообщение торговцам. А система гондол помогает жителям быстро перебираться между разными районами квартала, минуя почти всегда загруженные торговыми обозами мосты.

Я с интересом рассматривала необычный водный транспорт. Узкие лодки были разной длины, вмещая от двух до пяти человек, а гондольеры мастерски управлялись с необычными веслами-шестами.

«Обязательно нужно будет прокатиться на такой», — думала я, наблюдая как какая-то женщина аккуратно выходит из лодки, поправляя свое платье-тогу.

Пока мы ехали, я без остановки металась на сиденье от одного окна к другому, поражаясь красоте столицы. Максимилиан поведал мне, что районов в городе всего девять. Помимо Пецинии, которую мы только что проехали, были районы знати Нобилиум и жителей среднего достатка Децепция. Район Креациум, где столичные жители приобщались ко всевозможным культурным развлечениям. Сиенция, где проживали ученые мужи и дамы, располагались научные и исследовательские центры, учебные заведения, в том числе и Академия. Район Беламия представлял собой сплошные казармы, воинские части, ставки командования и Кадетский корпус, а Потентациум — административный центр, где заседали сенаторы, министры и прочие чиновники. Район Симпециум, в котором проживали самые в основном только приезжие из провинций разнорабочие, которым было дозволено жить в городе, начинается от городских стен и располагается на обоих берегах. Остальные районы располагались на островках, а в центре этой композиции находился Люцерис.

Сам дворец открылся мне, хоть и издалека, но сразу же, как наша повозка начала спускаться вниз по крутым плотно застроенным улочкам. Он возвышался огромной белоснежной свечей над всеми постройками так, что дворец наверняка можно было увидеть их любой части города.

В Столица царила особая атмосфера: запах специй, выпечки и морского бриза, звуки мелодий и смеха прохожих, радующие глаз архитектурные изыски и прекрасные виды. Водные каналы отражали разноцветные фасады, река блестела золотом от потока пожелтевшей листвы и отблесков позолоченных крыш. Улочки были усеяны небольшими кафе и ресторанами, лавками и магазинчиками. По ухоженным паркам, узким аллеям гуляли горожане. Почти на каждом углу стояли покрытые патиной величественные статуи полководцев. Жизнь кипела неумолимая, пугающая своим беспорядочным темпом, который каким-то образом все равно составлял будто цельный организм, существующий по каким-то одному ему ведомым порядкам.