— Я… в полном порядке… — голос ее был приглушенным, расслабленным, тягучим как патока. — Просто немного устала… Наверное…

— Это валаптис, — Ян бешено уставился на Камиши, еле сдерживаясь, чтобы не набросится на него.

Тот удивленно поднял брови.

— Надо же… Откуда же может столь прославленный воин знать о подобном? Уж не балуетесь ли вы запретным удовольствием?

— Ян, о чем он? — я встревоженно повернулась к Хану.

— Госпожа, нам нужно уходить. Каталину нужно отвести к Софии, — сбивчиво произнес он. — Даже если она попробовала совсем немного, с непривычки побочные действия могут усугубить ее состояние.

— Она больна? Что-то подцепила или отравилась?..

— О, нет, сейчас она чувствует себя лучше всех, — Камиши хохотнул. — Валаптис, или как его в народе называют «аромат удовольствия», это вещество, которое добывают из прекрасных цветов эльфийских деревьев. Довольно редкие и привередливые растения, которые невозможно выращивать вне их естественной среды. Нашему Дому удалось вывести гибриды, которые, конечно, не идут ни в какое сравнение с дикими образцами, однако часть свойств своих прародителей они сохранили. И многие очень ценят экстракт из лепестков, чтобы… кхм… снять стресс. Даже несмотря на то, что он официально запрещен в Империи.

— Это наркотик?! — я в ужасе посмотрела на Каталину.

Ян кивнул. Теперь я вспомнила, откуда знаю этот аромат. Тот самый сладкий успокаивающий запах курительного табака… Мечник стыдливо отвел глаза.

— Я отведу госпожу Андо к выходу, — негромко сказал он, не смея поднять на меня взгляд.

— Я догоню вас, — резко ответила я, игнорируя его протест. Повернувшись к Камиши, я твердо взглянула прямо ему в лицо, на котором расцвела презрительная усмешка. Такая, же как у Вибера… — Вы подсыпали наркотик в курительную смесь? Зачем?

— Мне это выгодно, — просто ответил он, без тени былого лицемерия. — Теперь у меня будет способ воздействия на молодых наследников, ведь это такое позорное пятно на их репутации… И не переживайте, я одним щелчком пальцев смогу распустить любой слух, если не смогу получить необходимого расположения. Жаль, что только у вас хватило ума отказаться. Вы были бы очень ценным… другом.

— Я смотрю, своей репутацией вы совсем не дорожите? Интересно, что скажут в гвардии, если я случайно расскажу своему брату о том, что вы тут устроили.

Но моя угроза лишь рассмешила его.

— Поражаюсь вашей наивности, моя милая, — он утер несуществующие слезы смеха. — Неужели вы думаете, что у меня нет покровителей, которые спонсируют мои исследования и решают некоторые юридические нюансы?

Теперь его ухмылка превратилась в устрашающую плотоядную гримасу.

— К тому же, мне же надо как-то проверять воздействие валаптисового экстракта на людях, прежде чем предлагать свой товар моим постоянным клиентам.

Я отпрянула от него, отступая назад с каждым шагом настолько, насколько мне позволял неудобный наряд.

— Надеюсь, вы отлично провели вечер, госпожа. Буду рад вновь видеть вас в гостях, — донеслись до меня брошенные в след слова, когда я свернула за угол.

Я быстро шагала, ища злополучную дверь, в которой должны были остаться другие сокурсники. Поиски вскоре увенчались успехом — сладкий запах валаптиса уже было слышно даже снаружи. Внутри помещения стоял полумрак и небольшое марево розоватого дыма, от которого я почти сразу закашлялась.

Когда слезящиеся глаза привыкли к темноте, я увидела на том самом низеньком столике изящную высокую стеклянную колбу, из которой поднималась металлическая труба с расходящимися, словно хоботы, гибкими трубками. Сверху клубился розоватым полотном дым. Чем ближе я подходила к столу, тем больше слезились глаза, раздражаемые валаптисом. Но дальше меня ждало куда более неприятное зрелище.

Понять, что все присутствующие уже успели насладиться предложенным «десертом» Камиши, было не сложно. Царящий разгул приводил в оцепенение. Кто-то из молодых арраканцев, мне было сложно разглядеть — Ниоши это был или Кай, делал глубокую затяжку, вульгарно развалившись на диване. Оба парня сидели вызывающе близко друг к другу. Джасс, прикрыв глаза от наслаждения, ласкал свою же сестру по внутренней стороне бедра, а она и не сопротивлялась, уставив затуманенный взгляд куда-то в потолок. Нара зачем-то гладила Бьянку по распущенным волосам, будто расчесывая их, что-то бормоча при этом, а та истерически смеялась и, вытянув руки перед собой, хотела схватить видимых одной только ей бабочек. Останцы безудержно смеялись, водя руками по воздуху, пытаясь из густого марева что-то вылепить, как и из глины. Рамир пытался сделать колечки из дыма. Юн обжимался с Нарой, каждый из них, после глубокой затяжки, почти соприкасался губами, выдыхая дым прямо друг другу в рот.

Я так и замерла с округлившимся глазами, наблюдая на происходящим. Праведный гнев на Камиши за то, что он воспользовался нами, как лабораторными крысами, переполнял меня. Я надеялась, что получится хоть кого-то привести в чувства, чтобы это безумие обернулось просто страшным сном, который забудется с первыми лучами солнца. Но сковавший тело страх не дал сдвинуться с места, приблизиться хотя бы на шаг к кушеткам, заставлял давиться от собственной брезгливости и беспомощности…

— А, крестьяночка, — я не сразу заметила сидящую на полу Аду. Налитые синевой белки чуть сияли в приглушенном свете, а в расширенных зрачках мерцали розоватые отблески. — Неужели передумала и решила присоединиться…