Мария не понимала, что они здесь вдвоём забыли? Но быстро сообразила, что их появление как-то связано с ней самой и проведёнными выходными в доме Руслана. Эта ведьма уже в курсе.

Выйти из офиса или подождать?

Не будет прятаться. Да и находиться здесь невозможно. Дождётся, что охранники её силой выкинут.

Пытаясь держаться ровно, девушка вышла на улицу. Надеялась, что эти двое её не заметят, но чуда не произошло.

Леонид подошёл к жене, перегораживая дорогу.

Маша посмотрела на свою маму, которая тоже подошла к ней, решив поддержать дочь.

Скандалить перед центральным входом в «Астраз» нельзя. Руслан за такое вообще убьёт.

– Нужно поговорить Мария, - сказал Леонид, бросив взгляд на мать Руслана, которая кивнула мужчине, поджав губы.

Маше не понравилось злое выражение на лице Евгении Ивановны. Женщина определённо что-то задумала.

– Лёня, нам не о чем говорить.

– Есть о чём. Идём, - кивнул в сторону лавки, - или будешь говорить со мной, или с ней, - показал на мать Руслана и на двух амбалов, которые маячили за спиной женщины, - твоё желание или не желание в расчёт не берётся, как ты понимаешь!

– Что ты хочешь от меня?

– Тёща, дай мне с женой наедине поговорить! – Леонид фыркнул на маму Марии, которая вопросительно смотрела на Машу, ожидая, что скажет дочь.

– Мам, я поговорю с Лёней, а после поедем домой, - ответила Мария.

Маша отошла с Лёней подальше от «Астраз». Перешли через дорогу и сели в небольшом сквере на скамейку.

– Что ты хотел?

– Я в курсе, что ты провела выходные с Поляковым, Маша. Его мать мне рассказала. Я упущу момент того, что ты оказалась шалавой. Такая жена мне совсем и на хрен не сдалась. Но у меня к тебе деловое предложение.

– Меня не интересуют твои предложения. И не смей меня оскорблять.

– Маша, мамка твоего любовника предлагает нам двоим большие деньги. Мы с тобой не разводимся, а она покроет все кредиты и ещё даже на новую квартиру останется. Но при условии, что ты оставишь в покое её любимого сынка.

– Что?

– Ты слышала. Мне нужны эти деньги, Маша. И тебе они нужны тоже. После того, что между нами произошло, ты мне не нужна. Я не хочу подбирать бабу после другого мужика. Но мы с тобой могли бы сделать вид хоть какого-то подобия брака ради денег, которые заработаем. С квартирой я погорячился. Покупать ничего не будем. Погасим кредиты, а остальное разделим поровну. И…, - махнул рукой, - каждый будет жить так, как хочет. Но к Руслану ты больше не подойдёшь. Иначе и тебе будет плохо, и мне.

Мария смотрела на Леонида с глубоким презрением, размышляя о том, что была слепой и дурной, когда выходила замуж за этого мужика.

– Я не буду идти ни на какие твои условия, Лёня. Тем более не собираюсь заключать никаких сделок с этой опасной женщиной. Да она подставит и не задумается.

– Маша, у нас кредит. При разводе долг по кредиту повесят и на тебя, и на меня. Зачем такой гемор нам обоим, а? А эта баба всё погасит. Ещё и денег много останется.

– Я не желаю слушать этот бред. Оставь меня в покое. Я разведусь с тобой. А кредит ты выплачивать будешь сам.

– Это мы ещё посмотрим. Какая же ты дура, Маша.

– Дура, потому что связалась с таким алчным мерзавцем, как ты. Была такой слепой. Но наш брак оказался гениальным окулистом. Я прозрела и поняла, какой ты человек, Леонид.

– Не думай, что сама будешь припеваючи жить с миллионером, а меня пустишь по боку. Не позволю! – зло процедил.

– Я не буду слушать все эти угрозы. Нет сил. Отвали от меня. А будешь преследовать, мне придётся обратиться в полицию. Увидимся в суде. Надеюсь, что у тебя хватит ума не препятствовать разводу.

– Хватит. Как и хватит ума переложить кредиты на тебя. Вот тогда посмотрю, как ты запоёшь.

– Ублюдок, - фыркнула Маша, вставая с места. Почти бегом направилась к маме, которая держалась на расстоянии, наблюдая за дочкой и зятем.

.

После ухода Марии Руслан заметался по кабинету. В голове не укладывался весь тот бред, который она на него вылила. Но, слегка остыв, мужчина вспомнил слова матери, которая утверждала, что он спал с Машей. Кажется, мама даже не раз пыталась донести до него сей факт.

Но поверить в такое Руслан не мог.

Да, тогда он впервые в жизни напился почти до бессознательного состояния.

Неужели даже в таком виде он был способен на подвиги в постели?

И подумать о таком стыдно.

Сам всегда жёстко осуждал тех мужчин, которые могут так поступить с женщиной, а сам…

Да, ему было восемнадцать, но это так себе оправдание.

Руслан меньше всего желал бы обсуждать с мамой дела давно минувших дней. С ней вообще ни о чём говорить не хочется. А о таком позоре и тем более.