Он оказался настолько оглушён произошедшим, что решил не обращаться с вопросом к собственной названной дочери. Молния была едва ли не большей частью Дома, чем сам Бастион. И могучий Охотник начал сомневаться даже в той, которой до этого дня доверял как самому себе.

Тем не менее, дело было связано с внутренней кухней Дома, за попытку проникнуть на которую Слабейший мог лишиться даже жизни. Бастион сомневался. Он боролся сам с собой, раздираемый противоречиями. И словно сомнамбула пришёл к дому, в котором никогда раньше не был и быть не мог, но адрес которого запомнил на всю жизнь.

– Точно проклят.- Таковы были первые слова открывшего дверь Слабейшего. Он оказался мрачен и смотрел на Бастиона как на предвестника смерти.- Судя по твоему виду, всё плохо. Заходи. Полагаю, пришла пора вернуть тебе жизнь.

– Очень надеюсь на то, что ты ошибаешься.- Пробормотал Бастион, потупив взгляд в землю. Решение он всё-таки принял. Самое тяжёлое в своей жизни.

– Я никогда не ошибаюсь.- Фыркнул Слабейший.- От тебя пахнет отчаянием. Чайку хочешь?

Этот разговор был началом. Началом событий, пошатнувших Дом Серебряного Древа и расколовших его пополам. А также началом чего-то большего, что оказалось невозможно предвидеть. Но этому только предстояло случиться, а разговор только начинался. Колесу Фортуны ещё только предстояло повернуться.