Я серьезно. Я не собираюсь быть эгоисткой. Или по-детски мелочной.

Но было бы неплохо быть нужной. Чтобы на меня смотрели не как на принцессу в убежище. Несколькими минутами ранее казалось, что это может произойти, но теперь этот момент упущен.

***

Следующие дни пролетают быстро и проходят лучше, чем я могла ожидать.

Грант и я оба усердно работаем. Он участвует в охране периметра и помогает со строительными проектами, а я выпалываю сорняки в саду и учусь печь хлеб. Здесь больше людей моего возраста, чем я встречала с тех пор, как заперлась в бункере, и я начинаю заводить друзей. И мне нравится чувство общности. Совместные приемы. И сборы вечером, чтобы почитать вслух что-нибудь из книг.

Днем я провожу с Грантом не так много времени, но каждый вечер мы занимаемся сексом, как только ложимся в постель, а иногда и еще раз, если просыпаемся посреди ночи. Это всегда горячо, грубо и спешно. Плотское удовлетворение потребностей, о которых ни один из нас не может сказать вслух.

Время от времени я беспокоюсь о наших людях, запертых в бункере, но у них достаточно припасов на несколько дней, и вполне логично дать Волчьим Стаям шанс самостоятельно разделиться или уехать. В целом, я не чувствую себя несчастной, и только утром четвертого дня я осознаю, что прошло так много времени.

Я скучаю по плаванию каждое утро, хотя никогда в этом не признаюсь, потому что это кажется таким эгоистичным. Вместо этого я просыпаюсь рано, чтобы поработать в большом фермерском саду, пока солнце не становится слишком жарким.

Этим утром я работаю с веснушчатым долговязым парнем, которого все зовут Хэм. Он мне очень нравится. Его улыбка напоминает мне о Ное, и он всегда смешит меня. Сегодня он рассказывал мне о девушке, которая ему нравится, и я пыталась дать ему совет. Не то чтобы я эксперт, но, по крайней мере, у меня есть опыт быть девушкой.

— Твой парень хочет тебя, — говорит Хэм через некоторое время, прерывая мои предложения о том, как показать девушке, что она ему нравится.

Я резко выпрямляюсь и поворачиваюсь, глядя в направлении, в котором он указывает. Конечно же, Грант стоит возле задней двери главного дома. Он делает короткий призывный жест рукой.

— Он не мой парень, — говорю я без особой на то причины. Это правда. Бойфренд — совсем неподходящее слово для Гранта. Я не уверена, кем именно он мне приходится.

Хэм фыркает.

— Ладно. Называй как хочешь. Он всегда выглядит раздраженным, когда ты проводишь время со мной, и прямо сейчас он становится нетерпеливым и винит меня. Так что иди поговори со своим мужчиной, пока он не решил врезать мне чисто на всякий случай.

Я невольно смеюсь над его ироничными словами, хотя они также заставляют меня покраснеть. Я поднимаюсь на ноги, вытираю немного грязи с джинсов, а затем направляюсь туда, где ждет Грант.

Он хмурится, когда я подхожу.

— Что случилось? — спрашиваю я, внезапно забеспокоившись. Обычно он не приходит ко мне, когда мы работаем днем.

— Ничего. Только то, что мы уезжаем. Прошло уже больше трех дней, так что мы собираемся съездить в бункер и разведать, что происходит.

— О, ладно, — я опускаю взгляд на свою грязную одежду и жалею, что у меня нет чего-нибудь чистого, во что можно переодеться. — Просто дай мне быстренько умыться, и я буду готова.

— Я еду с Джексоном. Ты можешь остаться здесь, — слова звучат отрывисто, но не жестко. Больше похоже на простую передачу информации.

Но все равно для меня это как удар. Я натурально отшатываюсь назад.

— Что? О чем ты говоришь? Естественно, я поеду с тобой.

— В этом нет необходимости. Это просто разведывательная вылазка. Мы вернемся сюда, чтобы обдумать наши дальнейшие шаги.

— Но это мои люди в бункере. Не Джексона. У меня больше причин поехать, чем у него. Я не собираюсь оставаться в стороне.

— Тебя никто не отстраняет, Оливия, — Грант произносит так мое имя только тогда, когда я его раздражаю, но он пытается сохранять хладнокровие. — Нам придется ехать час. Выйдем из машины и осмотримся. И вернемся. Тебе нечего делать в этой поездке.

— Значит, ты вернешься через три часа?

— Может быть, — его лицо слегка напрягается. — Возможно, нам придется задержаться подольше, если мы не сможем сразу разобраться в происходящем. Но мы будем отсутствовать максимум одну ночь.

— Одну ночь! — я ахаю. Теперь я так расстроена, что меня почти трясет. — Я определенно поеду с тобой. Для чего, бл*дь, ты меня тренировал, если никогда не позволишь мне воспользоваться этими навыками?

— Я учил тебя, чтобы ты могла защититься, когда понадобится, — выдавливает он. — Сейчас не та ситуация. Если ты поедешь с нами, мне придется беспокоиться о тебе