— Хотел бы я знать…

— Он об этом мне не говорил. Но я тогда была занята перевозкой провианта в колонии Альфа Центавра. Сантьяго сказал, что Карлос летал туда с Матео. Нужно с ним поговорить.

За дверью послышались шаги.

~Шёпот~

Верзила, сидящий у двери, нажал на консоль и деловито обронил:

— Дайсон вас уже ждет.

Из открывшегося проёма слышались обрывки фраз:

— Лучше прыгнуть через Глизе, — сказал один из помощников Дайсона.

— Там же пасутся люди Трёхглазого, — ответил другой.

Мы с Альдо вошли в каюту для совещаний, и Дайсон, оторвав взгляд от голограммы висевшей посередине комнаты, посмотрел на нас.

— Что такого важного ты хотел обсудить, Дайсон, раз мне пришлось тащиться сюда, бросив все свои дела. Нельзя было связаться по…

— Даже не начинайте, полковник, — перебил его капитан, чего обычно себе не позволял. — Вы нарушили контракт, присвоив мои трофеи.

Дело принимало неприятный оборот, и я мысленно готовился к бою. На всякий случай. Нет, вряд ли Дайсон сейчас что-то предпримет. Иначе здесь бы уже было с десяток бойцов.

— О чём ты говоришь, капитан?

— Отбросим политесы и сразу перейдём к делу. Я знаю, что пленники у вас.

Двое помощников капитана отвлеклись от тактического планшета и с любопытством уставились на Альдо.

— Зря ты в это влез, Дайсон, — негромко сказал он. — Парень сын Германа Этнинса и впутан в какое-то…

— Дерьмо, — закончил за него Дайсон. — И мы с вами, мой боевой товарищ, влетели в него с двух ног, забрызгав весь сектор. Теперь недовольные граждане, которым прилетело, спешат к нам выразить своё недовольство с дистанции уверенного поражения.

Вероятно, что парнишка говорил правду. За ним послали группу ликвидации.

— Кто? — ни капли не удивившись спросил Альдо.

— Отмороженный Эд, на крейсере «Форс-мажор», — сказал Дайсон. — Вероятнее всего он.

Старик нахмурился. Я присвистнул. Отмороженный Эд получил своё прозвище абсолютно не зря, Дайсон по сравнению с ним был просто добрым самаритянином. Эд грабил всех, кого только мог, убивал потехи ради, и оставался в юрисдикции пиратского конгломерата только потому, что главы часто использовали его для устрашения и расправ. Таким уродом даже детей пугать нельзя.

— Что ты собираешься делать? — задал вопрос Альдо.

— Если не получится оторваться, — капитан выдержал паузу. — Полковник, вам придётся отработать все потраченные на вас деньги. Этому корыту хватит двух попаданий их главного калибра, чтобы потерять щиты. Поэтому будем работать как во время сражения у Бета Центавра.

Альдо кровожадно оскалился. Дайсон прославился во время первой войны за Вегу тем, что на везении и таланте умудрялся входить в клинч даже с линейными кораблями, выходя на дистанцию абордажа и превращая космическое сражение в смесь кабацкой драки и планетарного десанта. У сопротивления флот был, мягко говоря, устаревшим, так что каким бы ни был мудаком Дайсон, он действительно отчаянный и чертовски везучий корсар.

~Шeпот~

Оглядываешься назад, а там — скорбные лица. Мёртвые не улыбаются. Мы через столько прошли, столько потеряли и всё напрасно.

Я смотрел на трёхмерную схему корабля Отмороженного Эда «Форс-Мажор» с возможными точками соприкосновения с противником. Но вместо схемы я видел лукавые серые глаза, смотрящие на меня с интересом, слышал звонкий женский голос. Тот, что не услышу больше никогда, как бы ни хотелось.

В коридоре раздался звук шагов. Я решил, что кто-то идёт ко мне в кабинет. Но звук стих, а никто так и не вошёл. Хм… Моя рука невольно потянулась к бластеру. Кто это шарится по ночам?

Осторожно открыв дверь, я увидел, как уходит Сантьяго.

— Ты чего-то хотел? — спросил я, убирая бластер.

Он обернулся и угрюмо посмотрел на меня:

— Хотел посоветоваться с тобой, но подумал, что ты уже спишь, — он покрутил что-то в руке, и я заметил, как блеснул металл.

Помню, Сантьяго крутил в пальцах это кольцо три года назад, два года назад, только год назад перестал. А тут опять оно. Я окинул коридор взглядом и наткнулся на дверь, ведущую в комнату, где была заперта Принс. Хм… А ко мне ли он хотел зайти?

— Как видишь, я не сплю, — сказал я. — Давай обсудим.

— Давай уже утром.

Разговоры у нас с ним никогда не клеились. Да и разве может получится разговор через две стены? Раньше меня это не огорчало. Сейчас же хотелось выбить пару кирпичей.

— Ты какой-то дёрганый, — произнёс я, и Сантьяго напрягся, будто приготовился к выговору.

Я мысленно стукнул сам себя по плечу. Ну кто так начинает душевные разговоры? Чёрт возьми… Я даже не представляю, как их начинать.

— Наверное, просто устал, — ответил он.