Несколько часов спустя она все еще чувствовала себя ошеломленной тем, что обнаружила тем утром, но за это время она также поняла кое-что, что могло разрушить ее планы по сохранению анонимности еще до того, как они начались.

Спеша по дворцу, она высматривала первого попавшегося Наблюдателя, но по счастливой случайности вместо него она наткнулась на коммандера Нишу, когда та выходила из зала совета.

— Добрый день, Ваше Высочество, — поприветствовала Ниша, увидев, что Делуция остановилась перед ней. — Я могу вам чем-то помочь?

— Вы не знаете, коммандер, Джира сегодня во дворце? — спросила Делуция. — И Кайден и Деклан.

Ниша склонила голову набок, ее голубые глаза внимательно наблюдали за Делуцией.

— Я не уверена насчет Деклана, но Джира и Кайден не пошли со мной сегодня. Я могу вызвать их по голограмме, если нужно? Попросить их зайти?

Делуция прикусила губу, чувствуя себя неловко из-за того, что, возможно, прервала один из их последних дней свободы перед началом занятий.

— Нет, все в порядке. Но, может быть… Вы знаете, когда они могут появиться в следующий раз? Будут ли они снова навещать нас перед отъездом в воскресенье?

Намек на улыбку тронул губы Ниши.

— Я не тот, кто может мечтать о будущем, принцесса. Может быть, вам стоит рассказать мне.

Тихий вздох сорвался с губ Делуции, и она быстро огляделась, чтобы убедиться, что никто больше не слышал. Однако коридор был пуст… что Ниша, без сомнения, проверила бы, прежде чем произнести такое разоблачительное заявление.

— Вы все это время знали? — спросила Делуция.

Веселье покинуло лицо Ниши, сменившись извиняющимся выражением.

— Как бы то ни было, я проголосовала за то, чтобы вам сказали правду, несмотря на риски для безопасности. Но слово совета — закон, даже для меня, поэтому мне пришлось подчиниться их решению сохранить это в секрете. — Она протянула руку и положила ее на плечо Делуции. — Сегодня утром вы сделали правильный выбор, принцесса. Акарная пойдет вам на пользу.

Делуция кивнула, чувствуя себя все более и более уверенной в том, что это правда.

— Я удостоверюсь, что Джира и Кайден знают, что вы хотели бы поговорить с ними, прежде чем они вернутся в академию, — предложила Ниша. — И я попрошу Джексон передать сообщение Деклану. — Ее улыбка вернулась, когда она сказала: — Будьте готовы к спору, особенно если я права насчет того, что вы планируете им сказать.

Переминаясь с ноги на ногу, Делуция спросила:

— Они знают? Обо мне?

— Я, конечно, не говорила им, — сказала Ниша, прежде чем тихо рассмеяться и добавить: — Но это был бы не первый раз, когда мои племянница и племянник знали больше, чем следовало. Так что это вполне реальная возможность.

Делуция не была уверена, что она чувствовала по этому поводу, но это также не удивило ее, так как за последние несколько дней Джира и Кайден оказались гораздо более интуитивными, чем она думала. С другой стороны, это было не так, как если бы она когда-либо проводила много времени рядом с кем-либо из них, чтобы научиться таким вещам. И, несмотря на открывшуюся перед ней возможность, это не изменится.

Поблагодарив Нишу, Делуция покинула коммандера, вприпрыжку направляясь обратно в свою спальню. Торопясь, она составила в уме список всего, что ей нужно было сделать в ближайшие четыре дня, понимая, что понятия не имеет, с чего начать.

Тем не менее, ей не терпелось приступить к работе.

Следующие три дня пролетели в тумане контрольных списков и планирования, пока Делуция безумно готовилась к своему отъезду. Не успела она опомниться, как наступило субботнее утро, и она стояла в приемном зале дворца, прощаясь с леди Неритой и лордом Макстоном.

После того, что ее родители узнали от главного конюха Корбина, они освободили Делуцию от завтраков на последние три дня. Она, однако, все равно появилась, так как после разговора с Макстоном в конюшне ее больше не пугали ни он, ни его жестокие слова. У нее не было времени на хулиганов, независимо от причин их поведения, и она была полна решимости больше не позволять ему никакой власти над ее жизнью — прошлой, настоящей или будущей.

Макстон, однако, пропустил два последних завтрака, присоединившись к ним только сегодня за их последней совместной трапезой. Он ни разу не взглянул на Делуцию в столовой и не ответил ничем, кроме пробормотанного: «Доброе утро, принцесса», но только после того, как она поприветствовала его напрямую.

Делуция не была уверена в искренности его демонстрации смирения, или он просто решил, что она не стоит таких усилий, не теперь, когда Делуция противостояла ему. В любом случае, она почувствовала прилив гордости за себя, и у нее было достаточно сил, чтобы во время их прощания она смогла наклониться и сказать только для его ушей:

— Запомни мои слова, лорд Макстон. Мир тебе ничего не должен. Так что тебе лучше следить за своим языком, чтобы однажды не оглянуться назад и не понять, что тебе некого винить, кроме себя.

Ее слова возымели желаемый эффект, так как лицо Макстона побледнело, затем побагровело, а затем снова побледнело. Однако его единственным ответом был короткий кивок, взгляд оставался опущенным, когда он сказал:

— Спасибо за гостеприимство, Ваше Высочество. Мы с мамой уже с нетерпением ждем нашего следующего визита.