– Надеюсь, вам хватит такта не сказать это им в лицо, юная госпожа! – ахнула София. – Солнце в их культуре имеет особое значение, и подобную грубость они могут счесть за оскорбление. Согласно легендам, их благословил солнечный бог, даровавший им устойчивость к суровым холодам…

Оре вновь начала увлеченно рассказывать об обычаях северного народа, когда я почувствовала осторожный тычок локтем. От напускной обиды Каталины не осталось и следа – подруге часто попадало за мои выходки, но когда вместо нее доставалось мне или хотя бы нам обеим, то, повинуясь какому-то одной ей известному чувству удовлетворения, она тут же забывала обо всех распрях и была вновь весела. До сих пор не понимаю, как от наших выходок весь двор еще не устал.

– А ты знаешь, что у их ярла сын примерно нашего возраста? Подслушала, как шептались об этом служанки, – со взглядом полным затаившегося восторга прошептала она. В такие моменты ее ярко-зеленые, как молодая листва, глаза просто начинали сиять озорными огоньками.

– Ну и что? – я безразлично пожала плечами.

Она откинула непослушные рыжие волосы, наползшие на лицо.

– А ты думаешь, твой отец их просто так пригласил в такую даль? Да еще и со всеми танами из Малых Домов? – уровень ее наигранной загадочности переходил все возможные и невозможные границы. – Я прямо уверена, что будут разговоры о браке! Тем более, что они же старые друзья с герцогом. Ах, разве не прекрасно? Что может быть лучше свадьбы?

– Книги, например, – мрачно ответила я. – Если меня отправят на север, то я тут же прыгну со стены прямо в море. А лучше выпью яд, как в той поэме.

– А мне кажется, ты драматизируешь, – улыбка подруги стала лишь шире.

– Они же северяне, отец никогда не отправит меня в такую даль. Ни платье шелковое надеть, ни персиков поесть… Наверняка все еще и страшные и ходят в своих шкурах из животных, как на тех иллюстрациях, в книжках.

Честно говоря, пока она не сказала об этом, я была уверена, что это не более чем какой-то деловой визит, но такая версия звучала слишком правдоподобно. Каталина была на три года старше меня и уже куда более сведуща в подобных вопросах. У нее уже начинала проглядываться женская фигура, и, не смотря на ее несносный характер, я не раз замечала взгляды придворных и подмастерьев в ее сторону, видела Каталину флиртующей с мальчиками при дворе. Пока что меня привлекали только возвышенные чувства из книг и легенд, оттого мне и в голову не могла прийти столь простая и логичная мысль., но Каталина наверняка знала в этом что-то больше меня. Я почувствовала, что невольно краснею – то ли от смущения, то ли от негодования. Каталина воодушевленно продолжала свои размышления:

– Разве не здорово стать благородной женой наследника одного из Великих Домов? Женой будущего ярла! Не будешь же ты всю жизнь жить здесь, в четырех стенах. И какая разница, какие они. Главное – это статус, который у тебя будет! А с ним ты ведь сможешь получить все, что захочешь.

– Я бы хотела, чтобы мой избранник походил на кого-то из моих братьев, – вздохнула я обреченно. – Или на Максимилиана. Сильный, добрый, справедливый и смелый… И вообще, на твоем месте я бы не радовалась, – я коварно улыбнулась. – Если меня отправят в Нортланд, тебе, как моей фрейлине, придется в месте со мной ехать!

Такую перспективу Каталина явно не обдумала, а потому озорная улыбка на ее лице быстро превратилась в страдальческую гримасу. Видимо, она не рассчитывала, что морозить косточки в снежном крае ей придется вместе со мной.

– …Сейчас вы пойдете, и вас приготовят к приезду отца с гостями, – тем временем София Оре, кажется, уже смирилась, что нашим вниманием завладеть ей уже не удастся. – Слуги уже должны были все подготовить. Мы должны показать нашим гостям только лучшие качества Дома Кустодес. И прошу, во имя Старых Богов, сеньорита Андо, – она повернулась к девушке, которая тут же невинно захлопала глазками, – ведите себя, как подобает фрейлине. Можете быть свободны.

Максимилиан Хан уже стоял у двери, сжимая в руках свиток со сломанной печатью. Некогда прославленный дуэлянт при дворе, ныне же он обучал своему мастерству солдат нашего Дома, в том числе и обоих моих старших братьев, но, когда годы уже начали брать свое, его приставили моим телохранителем. В детстве я его немного побаивалась, высокого и широкоплечего, смотрящего на меня сверху вниз, как медведь, а взгляд левого незрячего глаза и пересекающий его глубокий косой шрам на половину лица вызывали у меня холодок на спине. Но суровый внешне, Хан был добрым внутри и относился он ко мне иногда с той теплотой, что мне так не хватало от родного отца.

– Экипаж в нескольких часах пути от города, они все скоро будут здесь, сеньорита, – сообщил нам Первый клинок Дома Кустодес. – Мажордом Ривьера только что доложил мне об этом. Идемте, я провожу вас до комнаты, нам пора готовиться к приему.

Пока мы шли до спален, я наблюдала за суетящейся в последних приготовлениях прислугой. Дворецкие то и дело раздавали указания и зорко следили, все ли отмыто и блестит, горничные носились туда-сюда с подносами и свежим постельным бельем, а с первого этажа раздавался просто великолепнейший аромат с кухни – судя по всему, размаху готовящегося праздничного пира позавидовали бы сами патриции из Имперской Столицы.

Я чуть вытянула шею в надежде заметить кого-то из братьев, но в такой суете было сложно разглядеть хоть кого-то. Тем более Валентин в отсутствие отца временно принял на себя бремя кастеляна и заведовал всеми делами семьи, ибо ему предстояло в будущем принять титул герцога.

Конечно, сеньор Гарсия, наш комендант, и мажордом сеньор Ривьера помогали Валентину, однако он и так еле успевал совмещать все порученные ему обязанности с тренировками и морским патрулированием. Да и сейчас наверняка у него столько дел, чтобы не ударить в грязь лицом перед таким крупным событием, как прием высокопоставленных гостей. Леонард же готовился в скором времени поступить на службу и, вероятно, еще не вернулся с тренировок.