– Лучше не надо.

– Уверены?

– Вдруг мне потом придётся вас сжечь? Как ведьму.

Несколько мгновений женщина молчала, затем кивнула, показав, что принимает шутку, хотя она ей и не нравится, после чего прищурилась:

– То есть вы допускаете, что я могу оказаться ведьмой?

– То есть издержки профессии вас не смущают?

– Я привыкла к недоверию. На начальном этапе.

– Потом удаётся рассеять?

– Во всех случаях. – Ответ прозвучал с уверенным равнодушием.

– Большой опыт?

– Раздумываете над моим предложением поговорить?

– Недоверие Виктории Рыковой вы не рассеяли.

– Почему вы так считаете?

– Виктория наблюдалась у профессионального врача.

У Феликса были сомнения насчёт того, что онлайн-психолога можно называть «профессиональным врачом», но ему нужно было увидеть реакцию Изольды. Она оказалась более чем хладнокровной.

– И видите, чем всё закончилось? – вздохнула женщина.

– Чем? – Вербин поднял брови, однако взгляд его стал жёстким.

– Я знаю только то, что Вика мертва. – Нарцисс без труда выдержала взгляд Феликса. – И обстоятельствами её смерти заинтересовалась полиция.

– Это стандартная процедура.

– Неужели?

– Стандартная в тех случаях, когда у полиции возникают сомнения.

– О каких сомнениях вы говорите?

– С какой проблемой Виктория к вам пришла?

– Почему вас это интересует?

– Я провожу расследование.

– Официальное?

Вербин выдержал короткую паузу:

– Я провожу доследственную проверку.

– То есть у нас просто разговор и я могу не отвечать на ваши вопросы?

Ещё одна пауза, чуть длиннее, во время которой Феликс внимательно смотрел ведьме в глаза, но она спокойно выдержала взгляд.

– Вы хотите на допрос?

– Я хочу понять, почему должна рассказывать вам о личных проблемах моей клиентки.

– Виктория Рыкова умерла, – напомнил Вербин. – И есть вероятность, что, узнав её личные тайны, я смогу понять, было ли совершено преступление.

– Как она умерла?

– С чем она к вам обращалась? – И тут же: – Вы ведь понимаете, что я получу нужные бумаги и заставлю вас ответить.

– Но потеряете время.

– Вы меня шантажируете?

Вербин задал вопрос без нажима, чётко показывая, что просто интересуется. Пока – просто интересуется. Нарцисс его поняла, вздохнула и грустно улыбнулась:

– Я очень старалась помочь Вике выкарабкаться из тех проблем, которые у неё возникли. Вы можете относиться ко мне как угодно, Феликс, это ваше право. Но хочу прояснить раз и навсегда: я очень старалась ей помочь. И я, поверьте, хороший профессионал. И ещё… – Нарцисс провела ладонью по подлокотнику. Немного нервно. – Вы не против, если я закурю?

– Нет.

– Вы тоже можете.

– Не хочу.

– Как знаете. – Сигареты у неё оказались белыми, тонкими и очень длинными. А зажигалка чёрной. Нарцисс сделала глубокую затяжку, выдохнула дым и продолжила: – И самое главное, Феликс, я спрашиваю вас не потому, что смерть Вики может быть следствием моей недоработки. Точнее, не только поэтому. Я спрашиваю, потому что восприняла её проблему слишком лично, как не имела права. И мне очень больно предполагать, что девочка умерла из-за моей ошибки.

И Вербин поверил. И потом, вечером, обдумывая разговор, пришёл к выводу, что не ошибся – Нарцисс была с ним искренна и действительно хотела помочь, но Феликс, в свою очередь, был скован правилами.

– Изольда… я могу вас так называть?

– Конечно.

– Спасибо. – Вербин выдержал короткую паузу. – Изольда, вы ведь наверняка слышали о существовании такого понятия, как тайна следствия?

– Разумеется.

– Надеюсь, из книг и сериалов?

Нарцисс коротким кивком показала, что шутка смешная, но сейчас неуместна.

– Так вот, – мягко продолжил Вербин. – Вы попросили поверить вам, а я прошу поверить мне: я не прикрываюсь тайной следствия, а действительно не имею права, да и не хочу рассказывать вам больше, чем могу. Я пришёл, чтобы понять, что случилось с Викторией. Было совершено преступление или нет.

– Вы не уверены?

– Нет.

– А как это выглядело? – Опять немного нервное движение по подлокотнику.

– Как самоубийство.

Рука замерла.

– Но вы подозреваете убийство?