Но не завтра. Подумав, Вербин решил оставить Зарипова в покое до понедельника и тогда напомнить о своём существовании. А к понедельнику, глядишь, появятся какие-нибудь факты, которые позволят хотя бы чуть надавить на молодого талантливого автора и слегка сбить с него спесь.

Феликс налил ещё одну кружку чая, спрятал остатки пиццы в холодильник, мысленно порадовавшись, что вопрос с завтраком решён, и отправился изучать содержимое ноутбука Виктории Рыковой: посмотрел календарь, содержимое мессенджеров, социальных сетей, отметил в записной книжке, на что нужно обратить особое внимание, но копать глубже не стал – такими исследованиями лучше заниматься на свежую голову. Вместо этого поискал информацию на Марту Карскую, почитал отзывы, как обычно в Сети – самые разные. Отметил, что явно заказных сообщений или же написанных самим врачом среди отзывов нет, зевнул, решил отвлечься и включил телевизор. Проснулся примерно через два часа, сразу после того, как увидел лежащий на краю урны окурок сигариллы. Проснулся и несколько мгновений просто сидел, невидяще таращась в бубнящий телевизор и пытаясь понять, не получилось ли так, что он принял за сон со стариком кусок какого-то фильма? Решил, что нет, выключил телевизор и побрёл спать, поминая «добрым» словом Нарцисс, разговор с которой скорее всего и стал причиной странного сна о странном старике. Разговор, который не закончился в тот момент, когда Изольда разогрела пирог…

– Человек может увидеть свою смерть?

– Человек может увидеть всё: что было, что будет, что скрыто, чего никогда не было и не будет. А то, что сейчас, человек видит постоянно.

– Я говорю с врачом или ведьмой?

– А это уж вы сами решайте. – Нарцисс едва заметно передёрнула плечами. – На протяжении всей истории человечества фиксировались случаи предвидения, в том числе – смерти, в том числе – собственной. Как вы понимаете, я говорю только о сбывшихся прогнозах. Но как к ним относиться…

– Каждый решает для себя сам, – закончил за неё Вербин.

– Потому что это зависит только от того…

– Верит человек или нет.

Женщина помолчала, глядя Феликсу в глаза, и чуть улыбнулась, показывая, что он не перебивает, а продолжает её мысли. Но при этом уточнила:

– Такова ваша позиция?

– Такова единственно возможная позиция, Изольда, поскольку трудно, а скорее всего – невозможно, доказать человеку, уверенному в том, что он стал свидетелем чуда, или ворожбы, что в действительности мы имеем дело с оптическим обманом или галлюцинацией. В обратном случае правило тоже работает: если человек изначально настроен скептически, превратить его в верующего весьма и весьма проблематично. – Феликс помолчал. – Кто-то называет проявление сверхъестественного уникальным стечением обстоятельств, кто-то – Промыслом.

– Вы очень уверенны, – заметила Нарцисс.

Пирог оказался вкусным. Чай почти закончился, но они решили не заваривать ещё один чайник. Просто говорили, сидя друг напротив друга за кухонным столиком.

– Недавно обсуждали этот вопрос?

Не так давно Феликс очень много думал на эту тему, пытаясь понять, насколько сильно нужно верить, чтобы убедить себя, что заключил сделку со сверхъестественной силой. Однако рассказывать о поездке на Байкал Вербин не захотел. Может, потом, не сейчас. Ответил коротко:

– Не важно. – Постаравшись, чтобы фраза не прозвучала грубо.

– Как скажете, – покладисто согласилась Нарцисс.

Они помолчали, после чего Вербин вернул разговор в прежнее русло:

– Известны случаи, когда люди предвидели свою смерть?

– На эту тему можно подобрать множество фактов, похожих на легенды, и ещё больше фактов, похожих на сказки. Каждый случай, который можно притянуть к предвидению смерти хоть за уши, хоть за хвост, особенно если речь идёт о знаменитостях, старательно раздувается до уровня абсолютно достоверного и подкреплённого деталями факта. Например, Джон Леннон [4] часто говорил, что не представляет себе жизни после сорока – и был убит в этом возрасте. Можно ли считать это предвидением?

– Сомневаюсь.

– Согласна. – Нарцисс задумчиво покрутила чашку. – Одно из самых точных предсказаний сделал Марк Твен. Он родился в год прилёта кометы Галлея и всем говорил, что уйдёт, когда она появится в следующий раз. Так и получилось.

– То есть стандартная точность предсказания – год? – Вербин постарался, чтобы в голосе не прозвучало ни грана иронии.

– Получается, так, – согласилась Нарцисс. – Чаще и с большей точностью можно говорить о предчувствии скорой гибели, которая, к примеру, наступит на следующий день. Таких случаев известно немало.

– Но большинство из них произошло во время какой-нибудь войны? – догадался Феликс.

– Совершенно верно, – подтвердила Нарцисс. – Я понимаю, что в ходе боевых действий вероятность умереть, мягко говоря, намного выше, чем в обычное время, но трудно предположить, что люди, чувствующие, что не переживут завтрашний день, шли на смерть осознанно… – Решила, что высказалась слишком туманно, и пояснила: – Я имею в виду, вряд ли они делали так, чтобы их убили.

– Я понял, что вы имели в виду, и согласен. – Вербин прищурился. – С другой стороны, ожидание гибели их, безусловно, угнетало. Возможно, под влиянием предчувствия, люди теряли в ловкости, осторожности, внимательности и тем, неосознанно, приближали свою смерть.

– Звучит логично, – признала потомственная ведьма. – И… спасибо вам.

– За что? – изумился Феликс.

– За то, что вы въедливый. За то, что не остановитесь, пока не узнаете правду.

Несколько мгновений Вербин молчал, но отвечать не стал, просто перешёл к другой теме:

– Предвидение, которое преследовало Вику, оказалось на удивление точным.

– Для бедной девочки оно стало пыткой.

– Насколько сильной?

– Чудовищно сильной.

– Вы допускаете, что видения могли заставить Викторию покончить с собой?