– Понял. Что-нибудь еще?

– Аурелио позвонил мне вчера, когда я отъезжал от Венеции.

– В самом деле?
– удивился Никколо.

– Он угрожал обострить ситуацию, если я не выдам Лучию. Пара его слов натолкнула меня на мысль, что, возможно, за всем этим стоит он, а не Фаусто. Может быть, это он перебежал на другую сторону.

– Что конкретно он сказал?

– Ничего конкретного - но он не позволил мне поговорить с Фаусто и, похоже, избегал говорить о Фаусто всякий раз, когда я заводил о нем речь.

– Хм… возможно, ты кое-что прояснил. Я все еще не думаю, что общий план - Меццасальма убивает Агрелла и пытается подставить нас - можно было осуществить без участия Фаусто, но ты можешь быть прав насчет Венеции. Это была грубейшая тактическая ошибка, которая может свидетельствовать о том, что Аурелио решил взять все в свои руки.

– Что значит - тактическая ошибка?

– Фаусто настроил Пять Семей против нас, обвинив в убийстве Агрелла, какой смысл посылать в Венецию кучу наемников? Тем более, не достигнув результата? Это был полный провал с их стороны, и они растеряли все преимущество, которое у них было после того, как они подставили нас.

– Так ты думаешь, что за Венецией стоит Аурелио?

– Вполне возможно. Мне нужно еще подумать, но твое предположение насчет Фаусто разумно.

– Спасибо.

– Могу я еще чем-нибудь помочь?

– Нет, все в порядке.

– Хорошо. Будь осторожен, брат.

– И ты тоже.

И я завершил звонок.

Меня осенило, что это первый раз за всю мою жизнь, когда я лишен связи с семьей.

Конечно, бывали случаи, когда я находился вдали от дома и не мог позвонить…

Но со мной всегда был хотя бы один из моих братьев.

Время, которое я проводил в одиночестве в своем домике, я выбирал сам… И я был всего в нескольких минутах езды на машине от того, чтобы иметь возможность позвонить всем, кому захочу.

Сейчас все было иначе. Это была вынужденная разлука, и я мог рассчитывать только на себя.

Впервые за много лет я почувствовал себя очень одиноким.

Глава 33

Массимо

Когда мы вернулись в дом, я выгрузил банки и консервы с едой на столешницу и достал из шкафа свой рюкзак. Он был рассчитан на палатку и спальный мешок, которые я не собирался брать с собой, так что места для продуктов было предостаточно. Я также набрал в рюкзак всяких мелочей: зажигалку для разведения костра, консервный нож и штопор для бутылок вина, которые мы могли найти.

Лучия вышла из ванной с новой татуировкой на правом плече, прямо вдоль ключицы. Скорпион был выполнен в стиле индейцев, поэтому представлял собой скорее набор черных линий, напоминающих клешни, и изогнутый хвост с жалом.

Но я смотрел не на это.

Она вышла из ванной топлес, прикрыв грудь рукой, как и вчера вечером, когда ложилась в постель.

Но теперь, при дневном свете, я гораздо лучше разглядел округлости ее грудей.

И… что ж… этот вид вызвал реакцию.

Скажем так, я был рад, что стоял за кухонной стойкой.

– Тебе нравится?
– спросила она с восторгом, откидывая свои длинные волосы в сторону, так что ее плечо полностью обнажилось.

– Они очень милые, - пробормотал я.

Она прищурила глаза.

– Они?

– Это, - быстро ответил я.
– Это очень мило.

Она одарила меня самодовольной улыбкой.

– Тебе нравится кое-что еще, да?

– Иди надень топ, - приказал я.

– Зачем?
– спросила она с притворной невинностью.
– Мне показалось, ты сказал, что они очень милые.

Она переместила руку к центру левой груди, так что был прикрыт только сосок.

И даже тогда я мог видеть темно-розовый цвет ареолы между двумя ее пальцами.

– Иди надень какую-нибудь одежду, - рыкнул я на нее.

– Господи, ну ладно, - огрызнулась она, затем снова ухмыльнулась.
– А что? Он становится больше? Я хочу посмотреть…

Она начала обходить прилавок.

– Лучия, - предупредил я.

– Не снимай штаны, я просто…

И я почувствовал, как ее свободная рука коснулась передней части моих джинсов.

– Вот черт, ты такой твердый, - сказала она голосом одновременно дразнящим и удивленным.

С меня было достаточно.

Я повернулся, схватил ее за горло и прижал спиной к стене.

Это было не сильно - я не ломал ей трахею или что-то в этом роде.

Но это было чертовски агрессивно.

Особенно потому, что моя рука была достаточно большой, чтобы обхватить ее шею целиком…

И еще потому, что я толкнул ее на полметра назад.

Она ударилась о стену и уставилась на меня изумленными глазами.