Когда ты впервые убиваешь человека, это травмирует, даже если ты делаешь это для того, чтобы спасти того, кого любишь.

– Детка, ты не виновата, - прошептал я.
– Ты должна была это сделать, ты спасла меня.

Вдруг позади меня раздалось бульканье.

Я отпустил Лучию и обернулся в полной боевой готовности.

Человек в камуфляже был еще жив.

Он не двигался с того места, где упал…

Но он не был мертв.

Я схватил с пола дробовик и направил приклад вниз, готовый пробить ему то, что осталось от черепа.

Но когда я добрался до него, то увидел, что это бессмысленно.

Его развороченное горло издало последний предсмертный хрип, прежде чем он окончательно затих.

Я выбил пистолет из его ослабевшей руки и повернулся к Лучии.

Но теперь она сидела на земле.

Ее обтянутые черным колени были согнуты, а руки обхватывали ноги, прижимая их к груди.

Ее глаза не только смотрели прямо перед собой в безразличном ужасе.

Но она еще и слегка раскачивалась взад-вперед, как безумная.

Черт…

Это было плохо. Это было очень плохо.

Я присел рядом с ней.

– Детка, у тебя не было другого выбора. Он бы убил меня. Ты поступила правильно.

Она не смотрела на меня и не издавала ни звука.

– Лучия… нам надо идти… сейчас придут другие… Лучия, пожалуйста, ты меня пугаешь…

Никакого ответа.

ЧЕРТ.

Это была не просто реакция на убийство.

Это было нечто иное.

Она была в кататонии - вероятно, в шоке, - и я не знал, что делать.

Но что я точно знал, так это то, что я должен забрать ее отсюда.

Я поднял ее на руки и понес, как ребенка, к дому.

Я перешагнул через второго мертвеца - того, которого зарубил топором, - я двигался так быстро и осторожно, как только мог.

Я чувствовал, как ее мокрые волосы, еще влажные после душа, прижимаются к моей шее, когда нес ее.

Пожалуйста, Господи, - тихо молился я, - пожалуйста, не наказывай ее за мой провал - ПОЖАЛУЙСТА…

Войдя в дом, я опустил Лучию на пол.

Она никак не отреагировала, не издала ни звука. Она просто продолжала раскачиваться взад-вперед.

Я должен был действовать быстро. Неизвестно, когда прибудут другие команды.

Я бросил в рюкзак несколько десятков банок с едой, затем завернул бутылку бренди в полотенце и засунул ее туда. Я решил, что с помощью алкоголя смогу привести ее в чувство, когда мы доберемся до безопасного места.

Я нашел зажигалку и открывалку и положил их вместе с едой.

Я увидел свой телефон и уже собирался схватить его.

И тут я подумал - а что, если именно так они нас и нашли? Вдруг они как-то отследили его?

Поэтому я оставил его.

Я побежал в спальню и схватил несколько вещей Лучии - в первую очередь ее куртку - и несколько своих.

Я поискал пистолет Sig Sauer, который я ей отдал, но не нашел его.

Поэтому я просто схватил из угла свое охотничье ружье и побежал обратно на кухню.

Лучия не двигалась.

Я запихнул одежду в верхнюю часть рюкзака, перекинул винтовку через руку и надел рюкзак поверх.

Я подумал, не взять ли с собой пятигаллоновые канистры с водой, но решил отказаться. Мне нужно было двигаться быстро, и тащить на себе лишний груз не имело смысла. К тому же в этом доме была проточная вода, и я мог идти до тех пор, пока не найду другую хижину с водой.

Тем не менее, я взял наши фляги, наполнил их в кухонной раковине и закрепил на шее на ремнях.

Наконец, я наклонился и поднял Лучию.

Мне было страшно за нее.

Я вышел через заднюю дверь и отнес ее достаточно далеко, чтобы она не увидела, что я собираюсь сделать.

Я усадил ее на хвою, а затем вернулся в сарай.

Я взял пистолет первого убитого - Беретту M9.

Обыскал его охотничью куртку, нашел пару магазинов с патронами и сунул их в рюкзак.

Затем я подошел ко второму мертвецу и постарался не обращать внимания на кровавое месиво, которое когда-то было его лицом.

Его Глок лежал в десяти футах от того места, где я его пнул. Я схватил его, обыскал труп и добавил в рюкзак еще несколько магазинов.