— Скажите, Абрам Лазаревич, а вы любите рыбалку?

— Странный вопрос. Да, люблю, только редко получается сейчас порыбачить.

— Предлагаю вам поселиться в одном изумительном месте, где вас вряд ли кто-то найдет. Там заодно и порыбачите. Конечно, не факт, что там согласятся вас приютить, но сразу, думаю, не пошлют, хотя бы выслушают для начала. А вот если все же согласятся, то вы не разочаруетесь, там рядом есть изумительное озеро, а значит и рыбалка должна быть хорошей.

— Я вам, Александр, удивляюсь. Вы здесь без году неделя, а уже даже место, где можно спрятаться, нашли. Вы точно не шпион инопланетный?

Шутит, значит идея, наверное, понравилась.

— Нет, не шпион точно, а про иные планеты и говорить нечего, вообще о них ничего не знаю. Так что, вы согласны?

— Почему бы и нет, чем шастать по разным отелям, лучше пожить у озера, это будет все равно что попасть в рай. Надо же, целая неделя безделья в тиши и с рыбалкой, даже мечтать в последнее время о таком не мог. Когда поедем?

Вот нравится мне этот еврей. Еще несколько часов назад сам на себя не был похож, а сейчас уже готов отправиться куда угодно. Оптимист, похоже, ну или пофигист, но это вряд ли. В итоге решили не затягивать и отправиться прям сейчас. Конечно, приедем поздновато, но, может, оно и к лучшему, в такое время родственник Стивена точно будет дома.

По дороге разговорились о местной родне Абрама Лазаревича. Оказывается, до начала кризиса, который позже назовут Великой депрессией, они очень даже неплохо здесь жили. Абрам Лазаревич в сердцах сказал:

— Я не знаю, почему Лева решил разделить бизнес между своими тремя сыновья, и в любое другое время все было бы нормально, а так получилось ни к селу ни к городу. До кризиса семья владела глиняным карьером, кирпичным заводом и строительной фирмой, имеющей неплохую репутацию. Непонятно, что взбрело в голову одному из сыновей, которому достался кирпичный завод, но он перед самым кризисом, ни с кем не советуясь, взял большой кредит, использовав предприятие в качестве залога. В итоге семья практически разорилась. Завод отобрали за неуплату кредита, карьер оказался во время кризиса никому не нужен, собственно, как и глина, поэтому простаивает, а строительный бизнес захирел, когда исчезло преимущество перед конкурентами в виде дешевого кирпича.

Так бывает, когда начинают дробить успешную кампанию, вот и здесь, можно сказать, доигрались.

Сейчас, понятно, пытаются сохранить хоть что-то, но мало что получается, если деньги и появляются, то растекаются, как вода. Поэтому родственники и отказались от участия в бизнесе по развитию точек быстрого питания. У них просто нет на это денег.

Вот оно как, оказывается, а понтов-то было. Не для Америки это, тьфу на него, этого старого маразматика.

Абрам Лазаревич после этого рассказа довольно долго молчал, а потом выдал:

— Америка портит людей. Сюда семья переехала дружной, готовой работать день и ночь, чтобы добиться успеха, а сейчас стали каждый сам по себе. Смотреть противно на их грызню. Даже если бы мог им сейчас помочь, наверное, не стал бы. Они теперь другие. Хорошо, что они отказались от совместного бизнеса, тебе так только спокойнее будет. Тем более что теперь, когда у тебя есть на это деньги, тебе в принципе никто не нужен. Только вот у меня есть вопрос: когда ты разбогатеешь здесь, тебе ведь не захочется возвращаться на родину? В этом не будет никакого смысла.

Я посмотрел на него с удивлением, немного подумал и ответил:

— Абрам Лазаревич, я хочу жить в относительном комфорте, но не значит, что я не буду возвращаться на родину. Наоборот, я сюда приехал для того, чтобы помочь ей как можно быстрее развиться так, чтобы жизни наших даже самых простых людей завидовали богачи в капиталистических странах. Конечно, одному мне это не осилить, да и вдвоем с вами тоже, но ведь своим примером можно достучаться до руководства страны и показать, как можно по-другому распоряжаться своими средствами и не тратить их бездумно. И вообще я считаю, что мой будущий бизнес, связанный с быстрым питанием, это так, мелочи. Игра в песочнице, если хотите. Это все только для того, чтобы ни от кого не зависеть. Понятно, что там будут крутиться огромные в понимании обывателя деньги, и меня на родине будут считать буржуем, но это ладно, переживу, как-нибудь. Главное, чем я собираюсь здесь заняться, — это заработок средств для покупки оборудования или даже целых заводов для своей страны. Если даже не получится воспользоваться деньгами этой самой страны, все равно придумаю, как мне осуществить задуманное. Пусть и не в тех масштабах, каких можно достичь, работая в связке с государством.

Тот только кивнул в ответ и произнес:

— Я, собственно, и пострадал из-за твоей идеи. Еще из Москвы сюда отправили указание деньги, необходимые для нашей с тобой цели, не тратить. А когда я приехал, выяснилось, что приказ вроде как опоздал, хотя этого в принципе быть не могло. В итоге деньги уже были потрачены, и мне поневоле пришлось начать расследование, результат которого ты видел воочию. Прогнило здесь все напрочь, надо, наверное, почаще менять людей на местах. Только это вряд ли поможет, еще ждать придется, пока новые люди во все вникнут. Даже не знаю, как сделать лучше.

После этой тирады он надолго замолчал, и оставшийся путь мы преодолели в тишине.

Майкла мы застали дома, притом он при свете фонаря чем-то занимался возле подсобной постройки. В общем, повезло. Когда я изложил суть проблемы, он с улыбкой согласился помочь, тем более что, по его словам, жена с детьми сейчас гостят у ее родителей, поэтому ему даже лучше будет, если в это время с ним дома будет живая душа.

Я, решив главную на сегодня проблему, связанную с размещением Абрама Лазаревича, вздохнул с облегчением и завел с Майклом разговор о своем будущем бизнесе.