— Кэмден, — выпалил Джесси.

— Кто такой Кэмден? — спросил Кинан.

— Кэмден — не человек. Это место. Там живут твои бабушка и дедушка и оттуда родом твой отец.

— И ты знаешь это откуда?

— Когда Киран шантажировал меня, я немного поискала. Джесси и я обнаружили очень мало информации, но то, что мы обнаружили, очевидно, должно было остаться в тайне. Родители Митча. Твои бабушка и дедушка, — обратилась Лэйк к Кинану, — еще живы, и я думаю, они все еще живут в Кэмдене.

— Итак, мы едем туда, — заявил Дэш. — Насколько это далеко?

— В паре часов отсюда.

Мое сердце екнуло при мысли о том, что моя дочь была близко, даже если в настоящее время она была в руках одних из самых порочных людей в мире.

— Есть только один вопрос. Зачем моим дедушке и бабушке забирать Кеннеди? Я их даже никогда не видел. Они никогда не проявляли к нам интереса, так почему же она?

Была ли это ревность, что я уловила в голосе Кинана? Нашу дочь могли похитить эти люди, и он ревновал?

— Я знаю, что это не имеет особого смысла, но это единственный вариант, который у нас остался. Не повредит его проверить.

— Не важно. Я хочу вернуть свою дочь. Меня не волнует, если даже нам придется обыскивать дом Папы Римского. Я это сделаю. У вас есть адрес?

— Нет, но у вас есть я, — заявил Джесси, выходя вперед. И только тогда я заметила в его правой руке сумку. — Просто дайте мне максимум двадцать четыре часа.

— Двадцать четыре часа? Но прошла уже неделя. Она может быть уже…

— Не говори этого, — приказал Кинан. Он был так близко, что его дыхание обжигало мою кожу, заставляя меня дрожать. Когда он успел подойти так близко? — Это не поможет ситуации, и нам нужно оставаться сосредоточенными.

Он крепко сжал мою шею, заставив сдержать мой умный ответ. Это был шаг, который, казалось, никто больше не заметил, поскольку остальные формировали план, как вернуть Кеннеди.

Мой взгляд упал на ее фотографию, которую я сделала прошлым летом во время ее первой поездки на пляж. Она была влюблена в воду. Я все еще могла слышать звук ее звонкого смеха, когда она указывала на серферов и кричала во все горло: «Моя очередь». Она никогда не забывала ту поездку и почти каждый день просилась на пляж. Я планировала отвезти ее снова после окончания учебы.

Я не осознавала, что у меня учащенное дыхание, пока меня не подняли сильными руками и не унесли от обеспокоенных взглядов.

— Я держу ее, чувак, — грубо заявил Кинан. Дэш, вероятно, собирался прийти мне на помощь, как и подобает старшему брату.

Но когда Кинану удалось затащить меня в мою спальню и уложить на кровать, я задалась вопросом, насколько хорошим братом он на самом деле был.

Я быстро села и огляделась, как будто моя спальня была чужой.

— Почему я здесь?

— У тебя была паническая атака.

— Я уже в порядке.

— Ты уверена? — его беспокойство удивило меня. Неделю назад он пел другую песенку, а теперь помогает мне?

— Я бы хотела побыть одна.

Это было лишь частично правдой. Одиночество было последним, что мне сейчас нужно, но и находиться в его компании я тоже не хотела. Я не могла вынести тишину и пустоту, которую создавала пустая квартира без Кеннеди.

— Хорошо.

Когда он вышел и медленно закрыл за собой дверь моей спальни, я почувствовала облегчение и отчасти удивление тем, как легко от него избавиться. Я откинулась на подушки и закрыла глаза.

Возможно, он преодолел свой гнев.

ГЛАВА ДЕВЯТЬ

КИНАН

Я планировал этот момент всю неделю. После двух дней поисков Кеннеди повсюду мне пришлось переосмыслить свою стратегию. Поскольку Киран снова оказался в тюрьме, я позвонил Квентину, чтобы узнать информацию об организации, которая поработила их обоих четырнадцать лет назад. Четыре года назад их полностью искоренили, и крупные игроки, как и многие мелкие пешки, теперь отбывают суровые сроки в тюрьме. Это не давало мне ответов.

Скорее всего, это Митч заказал похищение Кеннеди.

Ему нужны были деньги, и поскольку он не мог требовать их, пока оба ее родителя живы, оставалось только одно решение.

Он продаст ее.

Но кому?

Лидер группировки по работорговле детьми был убит в тюрьме вскоре после ареста.

В настоящее время все собрались за обеденным столом, заглядывая через плечо Джесси, который уже печатал на своем компьютере, который, казалось, не должен был принадлежать обычному человеку.