Самым жутким было то, что этот страшный перфоратор не разбирал, где лоб, где щека, где грудь, где ладонь – он везде оставил свои следы с одинаковой яростью. Дырок на теле Кукера было больше, чем живого места, и я узнал поверженного петуха только по гребню.

Оператор прошел дальше, и я увидел у стены Дарью Троедыркину. Она лежала, свернувшись калачиком, почти как домашняя кошка. Три обломанных розовых рога на ее каске щерились острыми зубцами. Ее руки и лицо были в крови, но, несмотря на это, она выглядела мирно и благостно, словно отдыхала после трудной работы.

Сердюков поднял голову и повернул луч фонаря на стену. По ней стекала кровь. Сердюков шагнул назад, осветил стену полностью, и я увидел крупное слово, криво написанное почерневшей кровью:

ЯНАГИХАРЕ

Экран погас.

– Это она его своими цугундерами так истыкала?

– Нет, – ответил Сердюков. – Экспертиза показала, что головными стилетами Варвара разрушила петушатник и пробила стену барака. Полученные при этом травмы ее и погубили. А раны на теле Кукера нанесены другим орудием.

– Каким именно?

– Вот здесь самое поразительное. Вы готовы допустить невероятное?

Я пожал плечами.

– Говорят, что рядом с Кукером нарушались физические законы. Сворачивалось пространство. Вы знаете, что цугундер Варвары хранился в музее Метрополитен. Так вот, в день убийства Кукера он пропал.

– Как пропал?

– Так. Пропал, и все. Музейщики, конечно, сделали хорошую мину при плохой игре. В «Грин Гадиан» вышел материал, что цугундер Варвары снят с экспозиции по этическим соображениям. Мол, по новым данным, иконический стилет основательницы боевого феминизма оказался копией пениса русского националиста, мракобеса и мизогина Шарабан-Мухлюева. Большая статья, и в конце цитата из Фимы Бурбулис: «Этот двусмысленный отныне предмет не может более считаться флагштоком нашего знамени». Видно, секретную главу везде уже прочли. Правильно ведь Курпатов нервничал... Хотите статью посмотреть?

– Не надо.

– Но я не верю, что цугундер просто сняли с экспозиции. В музее «Метрополитен» его больше нет. Такое чувство, что Варвара каким-то образом притянула к себе на время свое оружие. По диаметру дыры совпадает.

– А как она это сделала?

– Вероятно, Кукер создавал вокруг себя особое поле. Я не знаю.

– Другое объяснение таких ран возможно?

– Это мог быть... Ну, я не знаю. Какой-нибудь энергетический протуберанец близких габаритов. Но выглядит все так, словно Варвара закошмарила Кукера своим нативным инструментом.

– Бог с ним, с цугундером, – сказал я. – Что с колонией?

– Все в порядке.

– Вокруг был такой смерч, что...

– Это оказалось просто оптической иллюзией, – ответил Сердюк. – Типа миражом. Кукер навел. В ветроколонии вообще никаких повреждений, кроме тех, которые вы видели в бараке. Уже опять вовсю крутим. Нового петуха прислали с Дальнего Востока.

– А куда делся Ахилл? – спросил я.

– Я точно не знаю, – сказал Сердюков. – Секретная информация. Но зло вроде исчезло. Ваше начальство, наверно, лучше объяснит...

И тут же по другую сторону от моей кушетки появился еще один табурет.

Ломас был в черном с золотом парадном мундире. Рядом с ним в воздухе висел поднос с дымящейся в пепельнице сигарой, стаканами и флаконом коньяка.

– Здравствуйте, Маркус, – сказал адмирал.

Я покосился на Сердюкова.

– Он меня не видит, – сказал Ломас. – И не слышит наш разговор. Система сочла, что вы уже готовы.

– Да, – сказал я. – Но пить не буду.

– Это по желанию, – ответил Ломас, наливая себе в стакан оранжевой жидкости. – Поздравляю с успешным завершением операции. Выражаю вам личную и корпоративную благодарность.

– Мы победили?

Ломас отхлебнул коньяка и кивнул.

– Река вернулась в русло. Астероид больше не меняет орбиту. Извержение ледяного вулкана прекратилось. Этот небесный камень пролетит несколько ближе к Земле, но в ближайшие три миллиона лет беспокоиться не о чем.

– Ахилл уничтожен?

– Ахилл... Скажем так, обезврежен.

– Исчез вместе с Кукером?

– Нет, – сказал Ломас. – Помните, суфии говорили, что если кто-то поразит Ахилла, его демон перейдет в победителя? Это и произошло. Он захватил Варвару Цугундер. А вместе с ней Рыбу.

– Но это значит, что ничего не изменилось, – сказал я. – Зло по-прежнему среди нас.

– Не совсем так, – улыбнулся Ломас. – Ахилл – это дух. Очень могущественный. Но духи живут в другом измерении. Когда они захватывают сознание воплощенного существа вроде Кукера, у них появляются способы коммуникации с нашей материальной реальностью. Руки, ноги, речь, воля, энергия Ки и я не знаю что еще. Овладев человеческим телом, дух использует возможности живого организма, действующего в естественной среде. Происходит постоянный обмен информацией и энергией с миром. В том числе такой обмен, которого наука еще не понимает. Именно это делает магию возможной. Но когда духовная сущность оказывается в изолированном от реальности мозгу...