Да еще отвлекал шнурок в руке вожака. На шнурке дергалось то, что совсем недавно жрало ногу Игратоса. Я не стал бы злить охотника на таких тварей.

Вожак отшвырнул свою добычу, и мы с Игратосом стали следить, как тварь закапывается в песок. Быстро и вместе со шнурком. Когда она полностью закопалась, я облегченно вздохнул и услышал такой же вздох.

Молодой занялся раной на ноге и уже не хотел сражаться с «обидчиками».

– Через пару лет здесь появится еще одна тхарха. Построит яму-ловушку и будет поджидать неосторожную живность.

Вожак говорил спокойно, вроде бы с улыбкой, но очень старательно вытирал пальцы песком.

Молодой отвлекся от своей раны и стал смотреть на вожака. Если бы на месте мягкотелого был вожак т'ангов, Игратос уже получил бы трепку. Но мягкотелый не стал наказывать за наглый взгляд, и Младший может посчитать это слабостью. А когда поймет, что ошибся, боюсь, будет поздно. Я приготовился удержать Игратоса, если он захочет напасть. Его я смогу остановить, а нашего вожака... не знаю. Но проверять не хочется.

Клану нужен живой Игратос, и я верну его живым, даже если услышу потом отказ от наставника.

Мне не пришлось никого останавливать. Молодой только глянул туда, где зарылся живой браслет, и громко сглотнул. Может, его живот тоже притворился отравленным?

– Здесь будет такая же яма, как и там? – спросил Игратос, опустив голову.

Я промолчал. Ответить мог только вожак, и он ответил:

– Нет. Намного меньше. Вот лет через пятьдесят-шестьдесят, когда зверушка подрастет, тогда и ямку большую выроет.

– Так долго?!

Я тоже удивился, но спрашивать не стал. Не дело воину вмешиваться в чужой разговор. Даже показывать, что слышишь его, не дело.

– Долго? – Вожак пожал плечами. – Этой твари некуда торопиться. Она живет столько, что по сравнению с нами почти бессмертна.

– Ее нельзя убить?!

– Можно. Хранители охотились на них.

– Тогда и мы можем! – Младший вскочил и тут же упал, схватившись за раненую ногу.

– Как? – спросил вожак, когда Игратос перестал вылизывать рану. – Как ты будешь убивать ее?

– Копьем! – ответ неуверенный, но громкий. Молодой так часто отвечает. – Пока тварь маленькая... можно попробовать.

Сколько я учил его: «Не пробуй – делай!» – а он все равно «можно попробовать»... И чьим он копьем собрался пробовать? Моим? Так я не дам. Свои не уберег, нечего зариться на мои. Я одно лучше Коту дам. Ему нужнее.

– Ну попробуй. И сделаешь из одной твари две, поменьше. Или три, или... Сколько раз ты собираешься бить копьем? – поинтересовался вожак. Я не заметил в вопросе насмешки. Игратос тоже. – Тогда этим зверушкам понадобится не шестьдесят лет, а сто шестьдесят. Только и всего.

Смириться с поражением молодой не мог.

– Но Хранители убивали их! Как?

– У них были... свои способы.

Вожак резко замолчал. Может, нельзя говорить о тайне Хранителей. Или только нам нельзя ее слышать. Думаю, мягкотелый знает много тайн, но вот кому он их расскажет? Кого возьмет в ученики?

– А что же мы будем с ней делать?

Игратос не мог успокоиться. Он хотел доказать всем, и прежде всего себе, что он смелый и удачливый воин.

– Держаться от тхархи подальше.

Вожак будто услышал мои мысли.

– Так делает трус! А настоящий воин...

– ...идет в яму тхархи и там остается? Очень смелый поступок. Но не очень умный.

– Весь клан будет слушать песню про героя и гордиться им!

– Это если герой победил и вернулся живым, а если его сожрала тварь и стала больше... Тогда он не спас свой клан, а только навредил ему.

Молодой тяжело вздохнул, искоса глянул на меня.

Когда-то Фастос сказал: «Иногда, чтобы быть трусом, нужна большая смелость». Кажется, теперь я понял наставника.

– Значит, те, кто пойдет за нами, встретятся с этой тварью?

– Могут, – кивнул вожак. – Если будут неосторожными. Мы тоже можем встретить большую и голодную зверушку. Уже сегодня. Или завтра. Тут кому как повезет.

Я не вмешивался в разговор, хоть Игратос несколько раз просил взглядом помощи. Но я согласен с вожаком – этот противник нам не по зубам. Кстати, о зубах...

– А есть эту тварь можно? – спросил я, и оба спорщика тут же забыли о споре.

– Я бы не стал, – осторожно ответил вожак.