— Приготовиться к бою! Заряжайте оружие! — оглядев мексиканцев хрипло приказал Антонио Вальехо, — И вы тоже, — повернулся он к индейцам.

Медвежонок кивнул:

— Уйти в лес успеем, почему бы не пострелять в бледнолицых?! Чем их меньше будет на нашей земле, тем лучше нам будет жить. Мы отомстим янки за резню на озере Кламат и в Саттер-Баттс! Это ведь те же самые тёмно-синие.

Событие тридцать шестое

Как говорил Сципион: «Угрожающий сильнее духом, чем обороняющееся»

Всегда будьте на наступающей стороне.

Tom Clancy’s EndWar

Капитан Антонио Вальехо безусым юнцом не был. Вполне себе усатым был, даже длинноусым, любой запорожский казак позавидует его усам. Он должен был понимать, что при примерно одинаковом оружие, а испанцы с индейцами были вооружены Браун Бессами, двадцать человек вряд ли справятся с ротой. И чего же тогда полез? Хотел умереть как герой? Нет. Всему виной фамильная черта всех Вальехо. Они хвастуны. И они хвастуны такие, которые начинают верить в то, что говорят. Потому, слушая рассказ брата — Сальвадора о захвате Хок-Фарма, нужно было делить младшему всё на пять. По той же причине и старший, который генерал, не построил три столицы Калифорнии, сам поверил в свои выдумки. Но есть ещё одна фамильная черта у всех Вальехо, они умеют увлечь людей за собой, люди им подчинённые, или связанные как-то с ними, начинают верить в их фантазии.

Поверили Антонио Вальехо люди и в этот раз, что им сотня янки, перестреляют из укрытия! Десять мексиканцев засели справа от дороги, ведущей на Вальехо, восемь индейцев слева и двое краснокожих, имеющие не Браун Бессы, а штуцера, более дальнобойные, на вышках. Кроме восемнадцати ружей и двух штуцеров на всех защитников рудника, у самого капитана был кольт, а у Медвежонка просто пистоль однозарядный. Ну и у мексиканцев были сабли, а у индейцев ножи и томагавки. И действительно, чего с такой-то силой опасаться каких-то янки.

Сражение началось очень удачно для защитников рудника. Американцы шли грабить беззащитных китайцев, которых, по полученной ими информации, стерегут, чтобы те не разбежались, индейцы. Ну, и чего опасаться? Да взвод солдат из их роты, если надо, целое племя тех индейцев уничтожит. Только завидев их краснокожие разбегутся.

Потому, уверенные в себе, шли солдаты спокойно, предвкушая огромную добычу, а офицеры даже в дозор или разведку людей не послали. Залп из двух десятков ружей прогремел, когда колонна вынырнула из-за поворота, и часть её вышла на финишный прямой отрезок, метров сто пятьдесят в длину. Промахнуться в плотные ряды пехотинцев было сложно. Может в кого и две пули попали из-за неопытности стрелков, но прямо целыми рядами солдаты повалились на пыльную жёлто-коричневую землю дороги. Среди убитых был и офицер. Этот ехал на лошади чуть позади первых шеренг.

Когда янки поняли, что попали под обстрел, то сначала плюхнулись в пыль дороги, полежали, приходя в себя, и только потом ломанулись в лес, точнее, подлесок — кусты росли вдоль дороги.

В это время защитники исторического рудника, который так пока и назывался — «Лесопилка Саттера», лихорадочно перезаряжали оружие, находясь в эйфории от первого успеха.

Офицеры у янки нашлись, они организовали запаниковавших солдат и повели их на штурм укрепления, которое теперь только заметили. Повели грамотно, не в лоб по дороге, под пули подставляясь, а по обочине дороги и подлеску, кустами прикрываясь.

Как только мексиканцы с индейцами зарядили ружья, они уже без всяких приказов стали обстреливать подлесок. Сто с лишним человек, когда ломятся через кусты, их мудрено не увидеть. И совсем хорошо было видно весь этот обходной манёвр индейцам с вышек. Тяжёлые свинцовые шарики восемнадцатимиллиметровые (вес пули от Браун Бесса 35,8 грамм) спокойно срезали тонкие веточки и находили жертвы среди наступающих, а один из индейцев, засевший на вышке, ссадил с лошади второго офицера. Тогда командиры американцев решили ответить тоже огнём. Они зарядили свои ружья и дружно грянули в сторону редута. У защитников рудника появились первые раненые и один убитый — капитан Антонио Вальехо.

Дальше у защитников рудника дела шли всё хуже и хуже. С каждым залпом из кустов у них появлялся один или даже двое раненых. К счастью, убитых больше не было. Теперь по американцам стреляло всего тринадцать человек. Ещё через пять минут девять.

Наступающие тоже несли потери, хоть их и не было почти видно, но, чтобы зарядить ружьё ли, штуцер ли, если это не винтовка Шарпса, то нужно встать во весь рост и проделать кучу движений, которые заставляют ветви кустов шевелиться. И защитникам «Лесопилки» было на что ориентироваться. Если количество защитников снизилось вдвое, то и от роты через десять минут такой перестрелки осталось человек семьдесят, это считая раненых. Оставшийся в живых лейтенант Уилфорд Хадсон, сообразив, что так и всех перестреляют, погнал солдат на штурм укрепления. Почему этого не сделали раньше не понятно, очевидно рефлекс сработал, если по тебе стреляют, то нужно укрыться. Лейтенант же вскоре понял, что им противостоит всего несколько человек, и оставшиеся четыреста футов они преодолеют быстрее, чем противник успеет перезарядить оружие.

— Хурра! За мной! Всем за мной! — закричал он и, выскочив на дорогу, побежал с саблей в руке к редуту.

Солдаты, сначала нехотя, но видя, что Хадсон всё ещё бежит и кричит, всё активнее, вылезали на дорогу и устремлялись за командиром. Всего-то триста футов тому уже осталось.

Глава 14

Событие тридцать седьмое

«„В окопах нет атеистов“ — не довод против атеизма, а довод против окопов.»