– Уходим! – коротко бросил я немцу под звон осыпающегося стекла.

Ни слова не говоря, Курт дёрнул на себя дверь этого негостеприимного заведения, и мы вывалились наружу. Однако я с трудом сдерживал себя, дабы не вернуться и не разбить о голову дебошира какую-нибудь ёмкость потяжелее. Ну, например, большую пивную кружку!

– Семнадцатого числа ровно в двенадцать часов дня я буду ждать вас возле метро Выхино. Там рядом есть рынок, вы припаркуетесь и найдёте меня.

– Сделаем, – кивнул немец.

Вместе мы прошли ещё буквально пару сотен метров, после чего разошлись, пожав друг другу руки напоследок.

Утром семнадцатого из ворот посольства выехала чёрная волга и поехала по делам. Сначала она отвезла помощника посла с женой. Вернувшись, свозила кого-то за покупками в магазин, а затем снова выехала, доверху заполненная коробками. На сей раз машина направлялась в Люберцы, где располагался один из складов фруктов Бара Слая.

Остановившись возле него, из отечественного лимузина достали и перенесли в подсобку все привезённые ящики, загрузив вместо них коробки с фруктами. Вскоре машина отъехала от склада и направилась в сторону посольства. Доставленные ящики трогать кому бы то ни было строго-настрого запретили, и они остались в подсобке, спокойно дожидаясь своего часа.

Меж тем я тоже вышел из своей квартиры и потопал к станции метро. Выглядел я довольно скромно, если, конечно, не брать в расчёт хороший кожаный портфель. Но без него никак: в портфеле у меня лежал пистолет. А куда ещё его было девать? На улице стояла жара, и пиджак, который мог бы скрыть кобуру, оказался бы ещё более неуместен.

Спустившись в подземку, я без напряга доехал до метро Выхино и сразу же повернул направо к рынку. Потолкавшись по рядам, приобрёл несколько банок с консервами, небольшой батон хлеба и палку колбасы. Побросав всё это добро в портфель, пошёл обратно. Только не к метро, а к автобусной остановке. Время на моих электронных часах показывало двенадцать ноль одну, однако немцев нигде не было видно.

Да я их и не искал. Зная марку, модель и цвет машины, а также место, где она должна стоять, я целенаправленно шёл к стоянке, старательно выискивая фольксваген взглядом. Заодно и невольно сканировал окружающую обстановку всеми чувствами и, не побоюсь этого слова, «фибрами». Но слежки вроде не замечал. Да и кому я здесь нужен, собственно говоря?

Машину я заприметил почти одновременно с тем, как в поле моего зрения появился Курт Шнайдер. Несмотря на цвет, не обратить на неё внимание было трудно. Не говоря ни слова подошедшему ко мне немцу, я направился прямиком к фольксвагену. Передо мной тут же распахнулась дверь, и я забрался в кабину. Курт, молча следовавший за мной всё это время, залез в фургон. Фольксваген тут же тронулся, быстро набирая ход, и скоро мы оказались довольно далеко от рынка.

На ходу указывая путь, я объяснил, куда мы едем и как будем забирать «товар». Через полчаса мы уже были на месте и, сдав задним ходом, подъехали прямо к дверям подсобного помещения. Перегруз коробок занял минут десять, после чего фольксваген развернулся и рванул по МКАДу в сторону другого подмосковного городка.

«Жёлтый, жёлтый, жёлтый снег, синие бабищи…» едем, едем с ветерком в город мы Мытищи! Мытищи – промышленный город, в нём столько заводов, строек, складов и брошенных пакгаузов, что найти укромное местечко особого труда не составило. Вскоре нашли его и мы.

«Транспортёр» остановился, и все вышли. По-человечески познакомились и, не теряя времени, принялись распаковывать коробки с аппаратурой. На это ушло почти два часа. Не откладывая в долгий ящик, часть аппаратуры тут же смонтировали, подведя к ней питание от имевшихся в автомобиле дополнительных массивных аккумуляторов. Пока техники устанавливали аппаратуру, мы с Куртом отошли в сторону для разговора.

– Я смотрю, здесь в основном аудио аппаратура? – спросил он.

– Да.

– Кого будем прослушивать?

– Руководство РСФСР. Но главным образом Ельцина. По возможности Руцкого, Хасбулатова, Бурбулиса, Гайдара, Станкевича и Собчака, – я перечислял фамилии, попутно вспоминая: никого не забыл? – Ещё Головкова и Бакатина. Желательно подключиться к линиям связи послов США, Англии, Франции, Германии, Италии и Испании и прослушать их разговоры тоже. Кто-то может ненароком сболтнуть лишнего или просто проговориться. В ближайшее время в СССР планируется вооружённый переворот. Вы должны копать сугубо в этом направлении. Кроме того, попрошу вас попытаться прослушать переговоры Грачёва, Шапошникова и руководства Кантемировской дивизии, наверняка услышите много интересного.

– Откуда вы знаете о военном перевороте? – не сдержал любопытства Курт.

– От духов Африки, – ушёл я от прямого ответа. – Знаете, я, бывает, ворожу на досуге и общаюсь с ними.

– Надеюсь, вы шутите? – скептично хмыкнул немец.

– Разумеется! Но в каждой шутке есть только доля шутки, всё остальное – правда. Ваши братья Гримм не дадут соврать.

– Они уже давно умерли.

– Зато остались их сказки.

– Остались.

– Вот и я по некоторым косвенным признакам определил, что идёт подготовка к военному мятежу. Вам не следует пытать меня: на самом деле я ничего толком не знаю, просто подозреваю. Поэтому и принял меры к тому, чтобы получить информацию из первых рук. Ваши услуги будут достойно оплачены. Вот возьмите, – вынул я из портфеля плотный пакет, – здесь деньги в валюте и в рублях. Каждому из вас предназначено по десять тысяч рублей на текущие расходы. И по пятьдесят тысяч долларов на выполнение поставленной задачи и последующую эвакуацию. В зависимости от ваших умений и объёма полученной информации я готов добавить ещё столько же и даже, вполне возможно, больше. Впрочем, вы и сами всё поймёте, если найдёте действительно стоящую информацию. И на всякий случай я бы посоветовал вам подготовить пути отхода. Кстати, в одном из ящиков вы найдёте оружие: оно лишним не станет. А то мало ли что? Лучше настраиваться на худшее. И ещё: вам не помешало бы переехать в другую гостиницу, подальше от Москвы. Необходимо уйти из-под негласного контроля, если он есть, конечно. Но это на ваше усмотрение.