— Да, только что видел, как проехал её кабриолет. А, вы чего такой счастливый?

— «Кабан», Гошан! «Кабан» в моём гараже! Огромная двенашка под капотом… Бронированный кузов! Салон с телевизорами и холодильником. А ещё там такая аудиосистема… Закачаешься!

— Вы уверены, что Милена Георгиевна не узнает? — осторожно поинтересовался Продаван.

— Не узнает! Главное, дождаться утра. Я специально оставил ключ в замке зажигания, чтобы прийти и сразу отогнать её на задний двор. Гы! А потом — хоть потоп! Хе-хе-хе… Оформим левый предзаказ и всё! Тачка у нас на кармане, Гошан.

— Двести тысяч… — вздохнул Продаван, глядя на ценник: — Опять нам придётся пахать в три пота?

— А, как иначе? Крестьянинушка ты моя… Любимая рабсила! — Герман Павлович взъерошил волосы Гошана: — Моя б воля — эксплуатировал бы вас всех двадцать четыре на семь! Зачем вам выходные? Всё равно херней страдаете!

— Ха-ха… Хорошая шутка…

— Кто сказал, что это шутка? — хмыкнул Менеджер, а затем заметил, как улыбка Продавана медленно угасла: — Да, ладно тебе! Конечно, я шучу. Без выходных — когда ж тогда жить? Ну? Не обижайся!

— Г-Г-Герман Павлович… — Гошан с ужасом раскрыл рот и указал на огромное панорамное окно: — В… Владик…

— Господи! Ну, и что там? — Герман Павлович развернулся и остолбенел.

Эвакуатор сгружал на парковку «Бумер». Вернее — то, что от него осталось.

— О, нет… Нет-нет-нет… — трясущимися губами прошептал Ветряков: — Нет! Я не… Только не это…

Выбежав на улицу, словно отец к своему избитому сыну, Менеджер упал на колени:

— Что… Что они сделали с моим мальчиком?!?!?!

— Ох, там такая заварушка была! — хмыкнул Владик, причмокивая жвачкой: — Нескольких жмуров отковыривали шпателями от асфальта! Я, типа, чуть не проблевался, когда его забирал. Типа… жесть. Да?

— Герман Павлович! — Гошан тут же обнял своего босса за плечи: — Герман Павлович! Я с вами…

— Гошан… Этот мальчишка… Этот проклятый кот!!! НЕНАВИЖУ!!! — Менеджер обратился к небесам: — За что они так?!?!? Что эта прекрасная машина сделала тебе?!?! А?! Бог?! Если ты есть — ответь!!!

— Герман Павлович! Тише… Успокойтесь… Я с вами! — Продаван обошёл босса, и вновь приобнял его: — Всё будет хорошо… Просто, так вышло…

— Небеса забирают лучших!!! А ведь он мог ещё ездить по чистым дорожкам… Бегать по тропинкам Барвихи… Сигналить новомодным спорткарам… Он был так молод!!! ОСОКИН!!! КАК ТЫ МОГ?!?!?! КАК?!?! Не уберёг моего мальчика…

— Герман… П… П… Павлович… — Гошана пробила мелкая дрожь. Он полностью побледнел и теперь испуганно смотрел, куда-то за Ветрякова.

— Он сзади меня, да? — тихо спросил Герман Павлович.

— Да. Я сзади вас. — радостно улыбнувшись, ответил Осокин, словно демон, появившийся из мрака улицы: — Так уж вышло, что мы попали в ураган и на машину упала мельница… Да. Мельница. Поэтому, по договору мы пришли за вторым временным автомобилем.

— Мельница? Экая оказия… — улыбаясь сквозь слёзы, ответил Ветряков: — Что ж… Тогда, я предлагаю вам новенький «Ламборгини»…

— НАШЁЛ!!! — раздалось со стороны салона. Мощный рёв огромного V12 пронзил улицу. А затем, на парковку плавно выкатил «Кабан». За рулём сидел всё тот же проклятый фамильяр в дурацком цилиндре фокусника и улыбался во все тридцать два зуба: — Фёдор! Ты погляди! А? Ну, прям канцлер!

— Круто. Мне нравится! — кивнул Осокин, а затем вновь обратился к Ветрякову: — Спасибо огромное за качественный сервис. У вас всегда такие классные автомобили на замену!

— Всегда рады видеть вас, Ваша Светлость… — по щекам Германа Павловича струились слёзы: — Постарайтесь не ездить… Возле мельниц… Ваша машина прибудет через четырнадцать дней. И я ОБЯЗАТЕЛЬНО вам сообщу…

— Не торопитесь! «Кабанчик» нам по кайфу! — радостно сообщил чёртов фамильяр и принялся газовать, разрывая перепонки в ушах всех присутствующих: — Кла-а-а-а-ас! Я доволен.

— Я тоже. — усмехнулся Осокин и сел в машину.

С грохотом двигателя и визгом покрышек, «Кабан» умчался к своей неминуемой гибели, оставив Ветрякова рыдать у разбитого «Бумера».

Глава 1

Самосуд над звонарями-мошенников, тихое убийство криминального авторитета в лесу, восстановление справедливости путём честной дуэли на глазах у публики — это всё ещё, как-то можно было объяснить. У Осокина сейчас период юношеского максимализма, когда и горы по колено.

Только вот, нападение культистов выходило за все возможные рамки. По крайней мере — для всех высших инстанций.

— Так, что вы скажете, Капитан? — поинтересовался Пётр Васильевич Карягин — полковник Имперской службы безопасности, разглядывая кровавый след на асфальте: — Нам нужно волноваться?