— Привет, я Дима, — вмешался друг, стоявший у двери в ожидании Алексея, — мы и правда, спешим очень, спасибо.

— Дда, — пробормотал Леша, — извини, — подошел к кассе, коснулся терминалом покупок, приложил смартфон, дождавшись сигнала оплаты, кинул кошачьи вкусности в рюкзак.

— Очень приятно, Дима, — ответила Ника, махнув рукой.

Но когда они вышли и метнулись к самокатам, выглянула из двери:

— Ребят, у вас случилось что-то? Может, помощь нужна? — насмешка из голоса исчезла.

Алексей, уже забираясь на самокат, неожиданно для себя признался:

— У меня лекошка сбежала. Сестра гуляла с ней. А Дуська на ту стройку ломанулась. Хотим ее попробовать приманить этим, — он сначала махнул рукой в сторону ТЦ и стройки, потом ткнул в рюкзак с купленными лакомствами.

— Ого! Лекошка?! Теперь я поняла, откуда знаю твое лицо, вы те самые Горские! Она что, почуяла аномалию? За ней ведь должны отправить группу реагирования, так?

— Да, Горские. Группа в пути. А мы пока к стройке, начнем ее искать.

— Я с вами!

— Ника, не надо. Это же стройка, там может быть опасно, — Леша испуганно взмахнул рукой.

— Моя мама — ветеринар. А младший брат регулярно попадает в передряги. У него талант — находить их в наше почти безопасное время. Спорим, твоя сестра уже там?

— Где? — не понял Леша.

— На стройке.

— Я сказал ей ждать меня у забора и никуда не ходить…

— Леша, — перебила Ника, — Думаешь, у нее хватит выдержки не рвануть за зверюгой? Если, конечно, она знает какой-нибудь вход, ведь ворота ей не откроют.

— Она знает вход, — похолодевшими губами прошептал он.

Ника молча встала за ним на самокат, дотянувшись до руля. Дима взял себе оба рюкзака, и они выехали на велосипедную дорожку вдоль дома. Потом на трассу, пролетели несколько длинных жилых корпусов, два парка, и подъехали к торговому центру. Напротив, через дорогу, высилась стройка за трехметровым забором.

Ника оказалась права, когда они подъехали к сплошной металлической ограде, Ксюши со стороны ТЦ не оказалось. Чертыхнувшись, Леша снова вызвал ее по смартфону — без ответа.

— Разделимся? — предложил Алексей.

Дима поехал вдоль забора по правую руку, Леша с Никой — влево. Все воспользовались наушниками, чтобы быстро связаться друг с другом. Леша внимательно осматривал забор, особенно там, где рядом росли кусты, чтобы не пропустить лазейку. Тротуар, огибающий стройку, популярностью у пешеходов не пользовался, и шансов наткнуться на кого-то практически не было. Надежда на то, что Ксюша найдется по эту сторону забора, стремительно таяла. Леша старался не думать о том, что может случиться с ребенком на стройке с автоматическими процессами.

— Как сестру зовут, сколько ей? — поинтересовалась Ника.

— Ксюша, восемь.

— Моему брату двенадцать.

— Ммм, самый веселый возраст на подходе, — пробормотал Леша, вспомнив свои тринадцать. Слушай, — мысли перескочили к насущным проблемам, — ведь на стройке должны быть камеры? Если они зафиксировали сначала Дуськин залет, потом Ксюшу из щели в заборе, то должны как-то отреагировать?

— Наверное. Но мы же не знаем, мониторят их камеры живые операторы в режиме реального времени или, например, раз в неделю.

— Ну, если там человек пострадает, это же серьезно. Мне кажется, должны мониторить постоянно.

— Тогда их служба безопасности мчит сюда на всех порах, — ответила Ника.

Они проехали уже под сотню метров, и ничего. Внезапно в наушниках раздался вызов и взволнованный Димкин голос:

— Нашел, дуйте ко мне!

Леша развернул самокат и рванул обратно. Ника только успела крепче схватиться за руль. Когда они остановились возле Димы, тот заканчивал с кем-то говорить по смартфону.

— Связался с МЧС-никами, — пояснил он, — послал им метку этого места и наши метки тоже. Они выехали, но на пути пробки. Я сказал про Ксюшу, что мы идем за ней, и про Дусю, они скоординируются с ЦНЛ. И еще, сюда едут безопасники компании, чья стройка. Мне предложили через ближайшие ворота зайти, сказали, что для нас откроют удаленно. Но до них полчаса самокатами, отсюда быстрее будет. Она наверняка здесь зашла, смотри.

Они как раз подошли к забору, обойдя довольно мощные заросли вечнозеленого кустарника. Щель оказалась не большой, тесноватой даже для ребенка. И с металлическим заусенцем, на котором повис клочок синей ткани. Леша узнал ткань, из которой сшита одна из Ксюшиных ветровок.