Но какова фигурка! Какие ножки!..

На лице девушка старалась нарисовать грозную серьезность, но это удавалось с трудом. А точнее, никак не удавалось, ибо прелестное личико так и расплывалось в юморной улыбке…

— Василий! — тем не менее обрушилась она на меня. — Что это за, прости меня, такие дурацкие шуточки?! Я чуть не перевернулась у телефона!..

— Прости, — я привлек ее к себе, поцеловал, и она, конечно, растаяла. Но не упустила случая поворчать: — Никак не могу привыкнуть к твоему юмору несусветному!.. Держи! — и сунула мне тетрадку.

— Конспект?

— Да. Для конспирации. Слушай! Я что хотела сказать…

И поведала неожиданное.

Сегодня, идя по коридору главного корпуса, она столкнулась с Беззубцевым, который вдруг приостановил ее с ласковой фамильярностью старшего товарища:

— Простите, барышня, мы ведь с вами немного знакомы? Дочка Игоря Владимировича, ведь так?.. Знавал вашего батюшку, как же. Но это не суть. Имею вопрос: на вашем потоке ведь учится некто Виктор Ушаков?..

— Ушаков? — переспросил я, не слишком удивившись, но чувствуя тут незримые веяния.

— Да! Это же твой друг, одногруппник?

— Да… Действительно, странновато, — проговорил я.

— Вот и я подумала. Этот Беззубцев… он просто так головы не повернет! Значит, ему что-то надо от твоего друга. И сомневаюсь, что хорошего.

Я задумчиво покивал. Уж это верно, от Беззубцева ждать хорошего…

— Ну, спасибо, Лен. Это все?

— Нет!

— Еще что-то хотела сказать?

— Да! Хотела сказать, что люблю тебя, с ума схожу!..

— В виде младенца еще не снился? Титьки целые?

— Ой, ну балбес какой, сил нет!..

Расстались на самой милой ноте, Лена поспешила домой, а я с удовольствием смотрел ей вслед…

Возвращался не спеша, немного прогулялся под облетающими кленовыми сводами, ни о чем не думая, просто держа перед мысленным взором чудесный образ Лены… Прохладный ветер гулял по улицам, но даже это было как-то приятно… а у самого входа в общагу мы с Витьком столкнулись чуть ли ни нос к носу.

— О! — вскричал он. — Как под заказ!..

По задорному виду ясно было, что с заданием друг мой справился на «отлично».

— Ну, делись, — улыбнулся я. — Давай тут поговорим, раз уж так вышло.

Витек горячо пустился излагать, и чем больше говорил, тем отчетливее я убеждался, что совсем смутная идея моего проекта обретает самые конкретные очертания… Ну прямо в точку! Ну прямо лучше не бывает!..

— Что скажешь? — со скромной гордостью вопросил Витька, закончив изложение.

— Скажу, что ты молодец. Отлично! Я бы даже сказал — великолепно! И все пока. Ни слова больше! Все завтра.

Честно скажу, мне стоило большого труда вытерпеть еще сутки. До того момента, когда я вновь постучал в столь уже знакомую дверь комскомитета:

— Можно?..

От автора: Стартовал 2-й том про попаданца в Древнюю Русь 12 века! Раздробленность, борьба князей за Киевский стол. Не дремлют воинственные соседи.

На том 1 хорошие скидки:

На сей раз Витек пришел пораньше меня. Конспиративные тонкости мы соблюдали безупречно. Не знаю, что уж там Витек успел наговорить — думаю, не очень-то и много — но смотрели на меня старшие товарищи с особым интересом.

— Ага… — многозначительно молвил Хафиз. — Ждем с нетерпением!

Я прошел и сел с сугубым достоинством. Как человек, несущий ценную информацию. Что, собственно, так и было. И что я сразу подтвердил:

— Да, есть интересное. Во-первых… У нас на потоке есть такая девушка, Елена Никонова — вы ее должны знать, она в отделе кадров работала.

— Да, припоминаю, — живо воскликнул секретарь. — Симпатичная такая особа, светло-серые глаза…

Смотри, какой внимательный!..

— А, — оживился и редактор, — как же! Да она ведь внучка профессора Никонова, ну, ты должен о нем знать!..

— Ну, как же!..

Тут Столбов с Музафиным воздали хвалебное должное покойному профессору Никонову — как одному из отцов-основателей здешней химической научной школы.

— Да, — сказал я после дифирамбов, — именно она. Внучка. У нас с ней отношения хорошие, приятельские…

Витек, конечно, покосился на меня, но все же хватило ума не развязать язык.

— Так вот, — продолжил я: — подходит вдруг она ко мне. Такая озадаченная….

И я в главных чертах пересказал наш вечерний диалог с Леной. По мере моего говорения глаза и рот Витька изумленно округлялись: