— М-м-морж?! Эт-то все больш-шое недоразумение! Я н-не хотел вас убив-вать! — От переизбытка чувств Маркус дернулся вперед, но оковы и вмонтированный в пол стул крепко держали этого белого воротничка на месте. Бывший зек хорошо поработал над нашей импровизированной пыточной и снаружи не доносилось ни звука, хотя на складе, в пристройке которого и была оборудована эта чудесная комната, в данный момент находилось около трех десятков мерков Синдиката. — Я собирался заплатить, правда! Это все Виктория Дэнзел — как только она узнала, кого мы наняли, то настояла на том, чтобы вместо денег в той ячейке была бомба!

Отрезав кусочек яблочка, отправляю его себе в рот и продолжаю слушать оправдывающегося Эрнигауза. Видеть, как кинувший меня чертила унижается, пытаясь спасти свою шкуру — до ужаса забавное зрелище. Лучше всякой телевизионной мути и любого интернетного мусора.

— Я лишь один из совета директоров, а она — ключевой инвестор нашего банка! Даже если бы я попытался возразить, эта бестия бы просто меня прикончила и назначила на пост кого-то другого! Она ведь работает на…

— На Гидру? Да я уже как-то в курсе. — Отрезаю от яблока еще кусочек и с огромным аппетитом его жую — вкусные, зар-р-раза! Надо будет узнать, что это за сорт такой — на Антоновку не похоже. — Ровно как и большая часть земного шара — её недавно объявили террористкой, пособницей дьявола и далее по списку…

— Тогда вы должны понимать, почему я не стал перечить настолько опасной женщине!

— О, я это прекрасно понимаю. Вот только есть один маленький, но очень важный нюанс… — Доев остатки яблока, кидаю его в стоящее в углу мусорное ведро и подойдя к побледневшему пленнику, вытираю лезвие ножа об его рубашку. — Ты ведь даже не попытался выйти на меня в обход этой злобной с*ки, хотя возможностей для этого была целая масса… Да что там говорить — можно было просто передать через посредников сумку с обещанным мне гонораром, накинув пару-тройку лямов в качестве компенсации морального ущерба и черкнуть записку, в которой бы было сказано, что, мол, так и так: все это досадное недоразумение, вызванное непростыми внешними обстоятельствами. Я же не зверь и не первый раз работаю с крупными конторами — все бы понял. Но не-е-ет, мы же самые умные! У нас есть целая гора бабла и прикрытие Гидры…

Дочистив нож, прячу его в нагрудную разгрузку, вызывая у Маркуса облегченный вздох. Наивный идиот походу решил, что если я убрал острую железку, то пытки на сегодня отменяются… Ага, десять раз, да в противогаз — зачем мне самому марать руки, когда у меня для подобных делишек есть грамотный и умелый специалист?

— А теперь все, шоу кончилось. Контору, что вас крышевала — в данный момент щемят со всех сторон и ей не до того, чтобы спасать какого-то там клерка. И судя по тому, что ты забился в своем дорогом пентхаусе с полным чемоданом компромата и в компании нескольких быков с пушками — ты и сам прекрасно понимаешь, что все руководство банка «Золотой Стандарт Америки» попросту слили. Как только Щ.И.Т. закончит вычищать госаппарат от любителей работ одного австрийского художника — они придут уже за вами…

— Если вы хотите получить деньги, то вовсе не обязательно меня з-запугивать — если вы пообещаете, что сохраните мне жизнь, то я добровольно выложу все известные мне счета Гидры, на которые мэр Нью-Йорка переводила деньги!

Надо же, а это трусливое нечто оказывается умеет не только трястись от страха! А я уж было начал думать, что Гадюка держала Эрингауза в совете директоров лишь потому, что этим бесхребетным чмом просто манипулировать. Но свой шанс на мирное решение вопроса этот дегенерат давно прошляпил.

— Конечно выложишь… Вот только про «низвержение» Виктории Дэнзел известно уже не один день, а с деловым предложением к Моржу никто так и не пришел — вместо этого мне пришлось посылать своих людей, чтобы у нас появилась возможность побеседовать. Так что не обессудь, Маркус, но следующая пара часов станет самыми яркими в твой жизни… — Не обращая внимания на увещевания клерка, поворачиваюсь к бывшему зэку, что все это время стоял в темном углу и ждал моей отмашки. — Батон, этот кусок трусливого дерьма твой. Выбей из него все, что он знает, а если возникнут проблемы бюрократического характера — подключи к делу нашего узкоглазого героя, он в этой теме неплохо шарит. Пять процентов с нашего навара можешь забрать себе…

— От за последнее тебе отдельный поклон, пахан! — Выкатив небольшую тележку, которыми в больницах пользуются для развоза лекарств, бывший бандит стал раскладывать на ней свой инструмент — разнообразные щипцы, пилочки, ну и конечно паяльник. Без последнего их будущий диалог явно не станет по-настоящему душевным. — Он у меня щас соловьем заливаться начнет!

— Не буду вам мешать…

Выйдя из пыточной комнаты, достаю сигаретную пачку и щелкаю зажигалкой.

Еще один должок отдан. Теперь остались только Саблезубый с Саркисян — и можно будет взять недельку-другую отпуска. Съезжу к Юрико в Японию, передохну чуток в новой обстановке. А то работу свою я хоть и люблю, но с ней как со сгущенкой — если жрать ведрами, то жопа быстро слипается.

— Морж, тут такое дело… — Задумчивый вид подошедшего к мне Рамблоу мягко говоря, не внушал особого доверия. А точнее Брок выглядел так, будто бы собирался подкинуть геморроя на мою и без того многострадальную задницу. — Тут с тобой хочет потрещать один очень опасный тип… Вы недавно еще убить друг друга пытались.