Ближе к вечеру опять повели на допрос.

— Ну что, будем признаваться, или будем опять в молчанку играть? — задал вопрос следователь. Под вечер стало жарко, и он повесил китель на спинку стула, оставшись в рубахе с проступившими пятнами под мышками. Да уж, лучший представитель стражей порядка. И потом от него несёт под конец дня — устал, небось, Закон защищать.

— Гражданин начальник, да невиноватый я! Он сам пришёл! Первый начал лезть, за грудки хватать. Что мне надо было делать?

— Раньше надо было думать, что делать. А теперь уже всё. Машина запущена, не остановишь. Поэтому давай, заканчивай ломаться, как девочка, и говори, сколько раз и кого ударил, — он пододвинул к себе пустой бланк. — Как, говоришь, зовут того курсанта, который к тебе первый подошёл?

— Какой курсант? О чём вы? Не видел там никаких курсантов. Были какие подвыпившие молодые люди. Зашли, начали шуметь, приставать к посетителям.

— Опять ты за своё? Может хватит дурочку валять? Давай уже, покончим с этим. Расскажи, как было дело, я по-быстрому запишу, да домой пойду. Поздно уже.

— Да я что-то плохо помню. Видите, по голове мне прилетело? Мне бы врачу показаться. А то тромб какой оторвётся, и привет! — пошёл в отказ я.

— Ничего, откачают. Давай так, ты во всём признаёшься, а я тебе сразу врача.

— Давайте, но сначала врача. Очень плохо себя чувствую.

— Ах, так?!? — следак рассвирепел. — Всё равно, будет по-моему! Посиди, ещё подумай. Охрана!

В коридоре раздался шум, дверь распахнулась, на пороге возникла невысокая женщина в строгом чёрном мундире и хромовых сапогах с высоким голенищем. Одежда с иголочки, иссиня-чёрные, как смоль, волосы, собранные в конский хвост, золотистый загар и пронзительно-синие глаза выдавали в ней залётную птицу высокого полёта.

— Вы кто такая?!? Здесь ведутся следственные действия. Покиньте помещение! Охрана!!!

— Так-так-так. Вижу, как у вас ведутся действия, — сказала она на интерлингве, прекрасно поняв толстяка. Зашла в кабинет, как к себе домой, и с брезгливым выражением лица оценила внешний вид следователя.

В отличие от дамы, следак не понял ни слова, поскольку предварительно заблокировал у себя нейросеть — господин Кац не хотел, чтобы запись допроса всплыла потом где-нибудь в неподходящее время: — Вы можете говорить нормально по-русски? Охрана! Оноприенко, где тебя черти носят?!? — опять заорал он.

— Не зовите вашего Оноприенко, он отдыхает, — хищно усмехнулась женщина, опять ответив на интерлингве, и плотно закрыла дверь.

— Гражданин начальник, она говорит, что охрану ждать бесполезно, — перевёл я на русский.

— Ага, а вы, стало быть, и есть Дэн Рус, — она посмотрела на меня, мгновенно считав нужную информацию. — Интерееесные у вас методы следствия, — зловеще произнесла и резко приказала, указав на браслеты на моих руках. — Немедленно снять!

Следак, догадавшийся наконец активировать нейросеть с переводчиком, подскочил с кресла. Видимо, за одно ему подгрузилась какая-то информация о посетительнице, потому как он стал суетиться и лебезить:

— Сейчас-сейчас! Не извольте сомневаться, госпожа федеральный дознаватель, сейчас всё снимем! Оноприенко! Давай ключ!

— Госпожа сказала, что он отдыхает, — я выдал очередную порцию перевода.

— Я щас, извините, — он ужом ввинтился между посетительницей и стеной в дверь и тут же растерянный сунулся обратно. — Госпожа Терминатор, а там Оноприенко лежит и не дышит…

— Госпожа Тер-Минтор, — поправила она его. — Стандартное воздействие дознавателем при исполнении инфрой на препятствующего следствию, — она помахала левой рукой. — Через час придёт в себя. Наручники!

В её голосе звякнул металл, и следователь исчез. Через полминуты он снимал с меня браслеты и ещё больше потел. — Вот, готово! Чем я ещё могу помочь?

— Организуйте мне помещение. Чистое, — дознаватель с сомнением посмотрела на неряшливый стол хозяина кабинета.

— Айн момент, госпожа, — Борис Кац расплылся в услужливой улыбке.

* * *

Эми Тер-Минтор раздражало всё. И долгий перелёт из столичной системы на окраину Ойкумены (пролететь тысячу шестьсот световых лет за неделю в одиночку на небольшом звездолёте, относящемся к классу маломерных яхт — ещё то испытание), и то, что конечную точку назначения изменили, когда она уже прибыла в Торонто, из-за чего пришлось лететь дальше, а не провести ночь в отеле, проходя акклиматизацию, и этот вонючий толстяк, являющийся карикатурой на её профессию.

Свою профессию она любила. Люди врут, — говорила её наставница, когда она проходила стажировку после обучения в академии. Эми перестала верить в слова и стала лучшей сначала в следственном управлении третьесортной планеты Дианора (вращающейся вокруг белого сверхгиганта Садр), а затем и в региональном следственном комитете, куда её перетащила наставница — той нужны были свои люди, которые не предадут. Вот она и сделала ставку на Эми Минтор, девочку с большими глазами и с внешностью фотомодели, но с титановым стержнем внутри.