— Вот, смотри, место, куда направлен ствол, подсвечивается, — терпеливо, как несмышлёнышу, объясняла она. У нас на головах были шлемы, объединённых с рэйлганом в тактическую сеть. Вся информация поступала на внутреннюю часть забрала и была интуитивно понятна. Продвинутые камеры давали чёткую зелёную картинку, метраж до цели считается сам, так что ничего сложного. — Но ты должен дать поправки на силу тяжести, на ветер, температуру и даже на влажность. Их можно вводить через нейросеть.

— А если нет нейросети?

— Как нет? А как же ты управляешь абордажным ботом?!?

— Скрипя зубами и набивая шишки.

— М-да, тяжёлый случай… Ну, тогда сам в голове рассчитываешь поправки и стреляешь. А я посмотрю на этот дохлый номер, — она перевернулась на спину, уставившись в крышу навеса.

Так, влажность понятна — 100%, сила тяжести уже выставлена в полтора джи, температура — хрен с ней, ветер… вроде, нет. Во время дождя он обычно стихает. Поплотнее прижимаю приклад к плечу, выдыхаю и тяну спусковой курок.

Дзинннь! Как будто лошадь лягнула! Я стал тереть ушибленное плечо.

— Мимо, — лениво прокомментировала мой промах Зоя, даже не шелохнувшись. Вся информация поступала к ней на шлем, и она отчётливо видела, куда я попал. — В обойме было пять бронебойных дротиков, осталось четыре. Все отстреляешь, и закончим. Нечего дорогие припасы без толку переводить! Время накачки катушек — десять секунд, по готовности загорится зелёный индикатор, и стреляй.

Я начал опять целиться, беря поправки на глазок. Снаряд попал гораздо ниже и левее, слава богу, автоматика рэйлгана отследила место предыдущего попадания. И чего сложного с такой системой наведения? Вдох-выдох, тяну спусковой крючок. Дзинь!

— Ого! — мастер-сержант перекатилась на живот. — Случайно попал?

Я видел, как у ростовой мишени оторвало правую нижнюю часть.

— Ага, случайно, — не соврал. Целился-то я не туда.

— Давай ещё раз!

Следующим выстрелом попал ровно в центр мишени — дротиком оторвало у неё верхнюю часть.

— А ты не безнадёжен, — она похлопала меня по плечу. — Давай следующую мишень справа. Удаление такое же.

Дзинь! Следующая мишень взорвалась осколками, оставив после себя половину стойки.

— А теперь смотри левее и выше. Мишень на два километра, изображает вражеский шагоход, — её рука, оставшаяся на моей спине, немного отвлекала.

— Вижу. Зоэ, помеха слева. Ты не могла бы…

— Настоящий снайпер не должен отвлекаться ни на что и попадать при любых раздражающих факторах! — её рука скользнула ниже и схватила меня за ягодицу.

Дзинь! Выстрел ушёл в молоко.

— Но, я вижу, тебе ещё тренироваться и тренироваться! Потенциал у тебя есть, приходи после отбоя, проведу тебе индивидуальную тренировку.

— При всём уважении, мэм, у меня девушка есть. Дома ждёт, говорит, любит. Я не приду, — мгновенно придумал железобетонную отмазку. В неуставные отношения с мастер-сержантом мне категорически не хотелось. Вот была бы она медсестричкой с длинными ногами и осиной талией, тогда я бы подумал, как попасть к ней на массаж, а так…

— Так она ничего и не узнает, — инструктор стала мять мои булки. Блин! И чё теперь? Драться с ней? Дурацкая ситуация.

— Кто же так ухаживает за парнями? А цветы, а конфеты? — сзади раздался насмешливый мужской голос, прокомментировавший увиденное на местном наречии.

— Тц, ты не вовремя, — рука Зои замерла. Как и мужчина, она перешла на тот же язык, который я, якобы, не знал.

— Эрагни, куда ты лезешь со своим восьмым уровнем? Парень седьмого класса, прилетел с одной из топовых планет. Знаешь, какие оттуда капризные мажоры призываются? Поэтому только осада по всем правилам военного искусства сможет растопить его разборчивое сердце.

— Пол, иди в задницу! — мастер-сержант, наконец, убрала от меня свою руку. — Рядовой! Смирно! — скомандовала на интерлингве.

Я подскочил с лежанки.

— На сегодня вводное занятие окончено. Завтра продолжим в это же время. И помни, индивидуальная тренировка! Свободен!

* * *

Когда рядовой скрылся с глаз, мужчина со знаками различия капрала присел рядом с усевшейся по-турецки женщиной.

— И как он тебе?

— Забавный парнишка. Так напрягся…

— Я так и знал, что он тебе понравится, — ревниво сверкнул глазами. — А по стрельбе?