«Как насчёт Клары Джин Хокинс?», — сказал Мейер.

«Кошка другой породы», — сказал Фаулз. «Я знал, что однажды она уйдёт, и не удивился, когда она это сделала. Официантка — это, как правило, временная работа для большинства девушек. По крайней мере, официантка в таком месте, как это, которое представляет собой нечто среднее между кафетерием, дешёвой закусочной и местной тусовкой. Я думал назвать его „Птомайн Птент“, с буквой „П“ перед „тент“, украсить его как цирковой шатёр, включить в меню такие блюда, как слоновий стейк и тигриная моча. Если кто-то попросит стейк из слона, мы объясним, что он должен быть рассчитан как минимум на двенадцать человек, потому что нам придётся убить целого слона — как вам такое название, „Птомайн Птент“?»

«Мне нравится чуть больше, чем „Уголок Карибу“.»

«Ужасно, да? Во мне есть что-то извращённое, я это знаю. Может, дело в том, что я открыл это место на деньги своей жены. Может быть, я хочу, чтобы оно провалилось, как вы думаете, это возможно?»

«Не получается?»

«Нет, чёрт побери, это просто оглушительный успех.» Он взглянул на часы. «Вы пришли рано. Если бы вы пришли в двенадцать тридцать, нам пришлось бы разместить вас в мужском туалете. А ужин — это сумасшедший дом. Послушайте, я не должен хвастаться», — сказал Фаулз и стукнул костяшками пальцев по деревянному столу.

«Расскажите мне побольше о Кларе Джин Хокинс.»

«Начнём с того, что она умна. Это привлекает нас в женщине, не так ли?

Мозги?»

«Да, это так», — сказал Мейер.

«Кстати, о гениях, где Луиза?», — сказал Фаулз и, повернувшись к распахнутой двери, прокричал во всю мощь своих лёгких: «Луиза, если ты не принесёшь кофе через три секунды, я арестую тебя за бродяжничество!»

Находящаяся рядом дверь тут же распахнулась. Из кухни вышла Луиза, взволнованная и раскрасневшаяся, с подносом, на котором стояли две чашки кофе. Мейер мог себе представить, как она пытается обслуживать столы в разгар обеденного или ужинного часа. Он недоумевал, почему Фаулз держит её на работе.

«Спасибо, Луиза», — сказал Фаулз и пододвинул сахарницу ближе к Мейеру. «Сахар?» — спросил он. «Сливки? Спасибо, Луиза, теперь ты можешь вернуться на кухню и грызть ногти, иди, большое спасибо.»

Луиза с трудом протиснулась через распахнутую дверь. «Полная идиотка», — сказал Фаулз. «Она моя племянница. Дочь брата моей жены.

Тромбеник (в переводе с идиш, бездельник — примечание переводчика), вы понимаете идиш? Вы ведь еврей, не так ли?»

«Да», — сказал Мейер.

«Я тоже, моя девичья фамилия Файнштейн, но я сменил её на Фаулз, когда пришёл в шоу-бизнес. Брюс — настоящий, это гениальная идея моей матери, она была влюблена в Брюса Кэбота (американский киноактёр — примечание переводчика), когда он играл Магуа в „Последнем из могикан“. За двести лет до моего рождения, наверно, но она помнит старика Брюса Кэбота и назвала меня Брюсом Файнштейном, потрясающе, да? Четыре или пять лет назад я немного поработал на телевидении, но так ничего и не добился, решив вместо этого открыть ресторан. В общем, именно тогда я стал Брюсом Фаулзом, когда получил роль доктора Эндрю Мэллоя в сериале „Время и город“. Вы, несомненно, знакомы с сериалом „Время и город“? Нет?

Вы хотите сказать, что полицейские не проводят время в комнате отдыха за просмотром мыльных опер по телевизору?»

«В дежурной комнате», — сказал Мейер.

«Я думал, в комнате отдыха. Мы сняли эпизод — один эпизод, но съёмки длились полгода, — где несколько полицейских были на карантине в здании участка, у одного из них была чума или ещё какая-то чертовщина, и сценаристы назвали комнатой отдыха.»

«Дежурная комната», — сказал Мейер.

«Я верю вам на слово. На чём мы остановились?»

«Мы говорили об умных девушках вроде Клары Джин Хокинс.»

«Точно. Она продержалась здесь дольше, чем я думал. Умная, молодая и к тому же симпатичная. Чистоплотна для этого дерьмового района. Под этим я подразумеваю отсутствие дури с наркотой. У нас тут в обеденный перерыв столько толкачей, что хватит на весь Стамбул на две недели в августе.»

«Как насчёт сутенёров?», — спросил Мейер.

«Мы получаем свою долю. Это Даймондбэк, знаете ли. Если бы я управлял заведением в центре города, но это не так.»

«Знаете кого-нибудь по имени Джоуи Пис?»

«Нет, кто он?»

«Сутенёр», — колебался Мейер. «Сутенёр Клары Джин Хокинс.»

«Вы шутите», — сказал Фаулз. «Так вот куда она ушла?»

«Да», — сказал Мейер.

«Не могу поверить. Клара Джин? Ни за что на свете. Хокинс? Клара Джин?»

«Хокинс», — сказал Мейер. «Клара Джин.»

«Как, чёрт возьми, она вообще в это влезла?», — сказал Фаулз, качая головой.

«Я надеялся, что вы мне расскажете», — сказал Мейер. «Вы когда-нибудь видели её в плотной беседе с кем-нибудь, с кем можно было бы обсуждать такие карьерные возможности?»