Переглянувшись со своими спутниками, я заверил доктора и сквайра, что мы встанем с ними плечом к плечу.

– Познакомьтесь, господа, – сказал я. – Рик Хейвуд, мой штурман. А это друг детства, его имя – Авелас, Полосатый Ястреб. Он из племени абенаков.

– Ястреба я уже видел, – кивнул Ливси. – Рад знакомству, мистер Хейвуд.

– Прекрасно! – воскликнул Трелони, шевеля густыми бровями. – Мы имеем дело с настоящими храбрецами!.. А вы, капитан Хук, или Юрьев, как скажете, так я и стану вас величать, настоящий мореход! – Он крепко пожал мне нам руку. – Как и мне, вам дорог ветер дальних странствий. Доктор по дороге кое-что рассказал о русском американце, бросившем якорь в бухте Черного Холма.

– Мне приятно это слышать! – улыбнулся я.

Сидя на своем стуле у огня, Косгроув повернул лицо к нам и поднял вверх руку.

– Можете рассчитывать и на меня, – буркнул он, не вынимая трубку изо рта. – Чем смогу, помогу!

Ливси окинул его не слишком доброжелательным взглядом и сказал мне:

– Нет времени взглянуть на вашего больного, капитан. Как он там?

– До джиги еще далеко, но улучшения на лицо. Взялся было дымить трубкой, я посоветовал ему не делать этого.

– Вот это правильно, пусть его организм восстановится немного.

Сквайр тем временем подступил с пистолетом к двери, показывая всем видом, что готов пустить его в дело.

– Я никуда с вами не поплыву, Черный Пес! – громко крикнул Джим по его знаку. – Можете на это не рассчитывать. На этом все!

– Нет не все! – раздался гневный голос. – Я вытрясу из тебя всю душу, Хокинс! Или ты сейчас, после недолгих сборов, пойдешь со мной, или мои ребята разнесут твой трактир по кирпичику!

– Ах, ты угрожать, мерзкая сволочь! – рявкнул Трелони и в ту же секунду выстрелил в пирата.

– Черт, меня чуть не задело! – прокричал тот. – На штурм, ребята!.. Вперед!.. Пустим кровь этим сухопутным крысам, чванливому сквайру и ученому костоправу! И помните: владельца трактира, длинного и светловолосого парня, брать живьем!

Пока помещение заволакивало едким пороховым дымом, по мерзлой земле со стороны бухты гулко застучали башмаки, раздались грозные возгласы. Стало так темно, что в окне мне удалось рассмотреть только какие-то неясные силуэты. Грохнули выстрелы, одна из пуль угодила в оконную раму, послышался звон разбитого стекла, заволновались и заржали кони.

Миссис Хокинс при первых же выстрелах едва не потеряла сознание. Она стала цепляться за столешницу, запуталась в собственных ногах и, конечно же, упала бы, если б не быстрая реакция доктора. Он подхватил женщину, усадил на лавку и с помощью ароматической соли привел ее в чувство.

– Вам уже лучше, миссис Хокинс? – говорил он, держа пузырек у ее носа. – Ну, вот и хорошо. Успокойтесь, не случилось ничего страшного.

– Кажется, я в порядке, доктор, – взглянула она на него. – Только голова кружится немного. Раньше я не была такой слабой, умела держать себя в руках.

Ливси знаком показал Хокинсу, что надо делать. Тот заботливо взял мать под руки и повел на второй этаж. Мы бросились закрывать на засов двери, прикрывать ставни и тушить свечи. Помещение вмиг погрузилось во тьму, ее прорезывал лишь слабый свет потрескивающего очага.

После короткого совещания сквайр зарядил пистолет и встал возле ближнего к двери окна, Ливси и я со своими людьми заняли позиции у других окон. Джим с Косгроувом отошли к задней двери, чтобы предотвратить прорыв с той стороны.

Разбойники приближались, их проклятья звучали все громче. Лошади в испуге оторвались от коновязи и поскакали прочь. Их топот вскоре затих вдали.

– Помните, доктор Ливси, я рассказывал вам, как пираты слепого Пью шли на штурм трактира? – послышался из темноты голос Джима. – Как они устроили здесь настоящий погром?.. Все повторяется.

– В каком-то смысле, так и…

– Ну, нет, Ливси, – загремел сквайр. – Сегодня все будет по-другому, мы сумеем задать перцу этим прохвостам! Пусть они только сунутся поближе.

С той самой секунды, когда со стороны бухты показался отряд пиратов, я не переставал волноваться насчет «Ласточки» и ее охраны. Все ли в порядке? Разбойники заняты своим делом, и моя шхуна для них ничего не значит? А вдруг не так? Вдруг они проявили к ней интерес? Черт! Хуже неопределенности только смерть!.. Терзайся теперь вопросами, переживай, ломай голову!..

– Надо звать команду, – сказал мне Ястреб, успевший нанести на лицо несколько полос боевой раскраски. – Только скажи!

Я кивнул и подозвал к себе джентльменов.