— Верно, нет его! — согласился Левковцев. — Автобус поехал за вашей группой поддержки. И за родителями, которые изъявят желание поприсутствовать на соревнованиях. Все приедут завтра утром. С корабля на бал, так сказать…

— Пффф… Вот ещё… У меня нет никакой группы поддержки! И родители не поедут! — недовольно сказала Соколовская, покосившись на Арину. — Из-за некоторых тут страдать теперь всем! И что нам? На автобусе тащиться? Я даже маршрут не знаю!

— Нет, на автобусе тащиться не надо! — терпеливо, как малому дитяте, ответил Левковцев, чуть усмехнувшись. — Марина, ты многого не знаешь…

— Ну что, все готовы? Поехали! — раздался голос Тани Малининой. Арина оглянулась — сзади стояли ксенофонтовские фигуристы и фигуристки и улыбались.

— Вот и транспорт для вас, — сказал Левковцев. — Садитесь, доедете с ребятами. И прошу… Я обещал родителям, что вы под хорошим присмотром, и ничего с вами не случится, поэтому надеюсь на благоразумие. Напутствие такое — по городу не ходить, ни в какие истории не встревать. Завтра встречаемся в 9 утра свежие и отдохнувшие.

— А… Эмм… Прошу простить, но почему так рано? — смущённо спросила Арина. — Разве постоянного трансфера от общежития до гостиницы не будет? Нам выступать в 12 часов!

— Какие ещё трансферы? — нахмурился Левковцев. — Автобус не будет персонально за каждым из вас ездить на другой конец города. Тем более он не наш, а свердловский. В общественном транспорте я вам не разрешу передвигаться. Поэтому поедете все вместе на этом же автобуса. Всё, ребята, до завтра. Вы все прекрасно поработали, сейчас настала пора восстановиться.

Пазик зелёного цвета с красной полосой на бортах и надписью «ВЛКСМ», на котором ездили по городу фигуристы Ксенофонтова, судя по всему, принадлежал городской комсомольской организации. Сзади были свалены в кучу красные транспаранты для демонстраций и флаги. Тут же лежали лопаты, веники для субботников, вёдра и тому подобная хозяйственная утварь. Конечно, захламлённый инвентарём пазик не сравнить с екатинским «Икарусом», но места хватило всем.

— Люська! Про какие ещё трафареты ты спрашивала? — спросила Зоя, занявшая место рядом с Ариной и толкнувшая олимпийскую чемпионку локтем в бок.

— Не трафареты, а трансферы! — недовольно ответила Арина, пихаясь в ответ. — Маленькие такие микроавтобусы для постоянного сообщения между катком и гостиницей.

— Люся! Ну ты и фантазёрка! — засмеялась Зоя. — Вот ты и сидишь в этом маленьком автобусе! Ха-ха-ха!

Арина отмахнулась рукой от весёлой одногруппницы и принялась думать о своём. Чемпионат может получиться посложнее, чем она рассчитывала. В своём времени не было проблем перепрыгать катальщицу. Здесь же… Как будут расставлять всех судьи, учитывая, что катаются все почти на одинаковом уровне? И на очень хорошем уровне, надо сказать…

В общежитие приехали как раз к ужину — повезло. Забросили вещи по комнатам и побежали в столовую — после тренировки сильно хотелось есть. В столовой пахло очень аппетитно. На раздаче стояли тарелки, в каждой два сырника, политых сметаной, кусочек хлеба с квадратиком масла сверху, а в чайниках сладкий тёплый чай. Еда вкусная и не слишком калорийная. И об этом обязательно надо было сказать одногруппникам! Ведь в своём времени она со Смеловой вела блог о кулинарном туризме!

— А тут хорошо кормят! — с важным видом заявила Арина, ковыряя вилкой сладкий рассыпчатый сырник и осторожно пробуя хлеб с маслом. — Какое интересное экстравагантное блюдо! Похоже на французский запечённый десерт fromage frais. И очень хорошо, что его приготовили без бананов! Бананы такие… эмм… простые и безыскусные… А вот фермерская экосметана придаёт этому блюду классический стильный вкус! А хлеб похож на classic bread and butter от некоего элитного английского мастер-шефа! Тоже весьма неплох! Эмм… Что???

Соколовская с Муравьёвой на миг прекратили жевать, уставившись на Арину, потом зажали рты руками, не в силах сдержать смех и опасаясь, что при хохоте изо рта вылетят куски еды, со скрипом отодвинули стулья и выбежали из столовой. Тут же за дверью раздался заливистый смех. Сидящие за соседними столами спортсмены с недоумением посмотрели на такое бурное веселье.

Арина с недоумением посмотрела на смеющихся за дверью одногруппниц, пожала плечами и продолжила еду. Что такого смешного она сказала??? Просто выразила своё мнение!

— Люська! Только ничего не говори больше! — смеясь сказала Муравьёва, присаживаясь обратно за стол и опять зажав ладошкой рот, из которого так и норовил вырваться звонкий смех.

— Нет! Наоборот, скажи ещё что-нибудь такое! Хоть поржать! Ты в «Вокруг смеха» не пробовала выступать? — хихикнула Соколовская. — Не, ну я не могу! Бананы — простые и безвкусные! Хи-хи-хи!

— Эмм… Рада, что вам стало весело. Спасибо! — невозмутимо сказала Арина. — Но тем не менее это так.

Арина искренне не понимала причин того, над чем так смачно смеются её подружки. А Муравьёва и Соколовская, наоборот, понимали. Ведь из СССР мало кто мог поехать за границу, чтоб попробовать французский десерт, а уж бананы… Их девочки видели в книжках про доктора Айболита и реку Лимпопо. Но Люська говорила об этом с такой серьёзностью и уверенностью, которые вызывали только смех. Естественно, одногруппницы подумали, что она их разыгрывает.