Знать бы мне, что тебе ответить, брат мой…

— Я обещал многое… Остановить этот порочный круг и гарантировать будущее нашему миру. Безопасность своей семье… Что-то из этого сделано, что-то нет. И в новом мире я дал ещё больше обещаний. Спасти Беса, сварить для него пива. Избавить мир от тварей пустоты. Защитить тех из богов, что стали мне как семья. Мои Санитары. Аэлина. Анна. Шамра Узи… И другие. Многие другие. Но я был глуп и не понимал, что для исполнения одной клятвы — придётся пожертвовать какой-то другой. Невозможно убить Пустотников, не прорвавшись за границу барьера Системы. Есть риск того, что они сбегут. Есть риск того, что я не совладаю с ними. Есть риск того, что это позволит им убить Систему, а без неё и все другие боги падут и умрут. Как поведёт себя драгоценная божественность, когда механизм, что собирал её и концентрировал в одном месте выйдет из строя? — я покачал головой. — У меня нет способа решить все проблемы, и при этом не уничтожить уже то, что было создано.

— А так ли это плохо? Может, надо просто попытаться избежать того, что принесёт наихудшие последствия? Первый, что остался там — ощущает себя в гетто, но рядом с ним хотя бы есть Аэлина и его Санитары. Его друзья. Это помогает и поддерживает его. А ты… Долго ты так продержишься? Я сутки ждал, пока ты отвиснешь. Но ты стоял, не замечая ничего, пока я не вышел из невидимости…

Мне нечего было ему ответить.

— В конце концов… Ты, и только ты, сможешь решить эту проблему. И если ты освободишь меня, освободишь других своих клонов… Может быть, все вместе, объединив усилия, мы и сможем добиться чего-то стоящего для нашего мира?

— Говоришь, ты сможешь передать послание Первому? Что же… Раз так… Давай я сперва проверю, как там мои Санитары. Мои друзья и соратники…

Я влез в голову старика, под личиной которого скрывалось тело с частью души Первого, спрятавшееся от всевидящего ока Системы.

Хм… Они нашли рунный атлас Предтеч? Как хорошо, что Первый его изучал и теперь я тоже владею этими знаниями… Мне бы его в руки получить, да соединить со всем тем, что я получил за эти несколько лет странствий по галактике в поисках миров Предтеч, планет, под контролем Системы, где я был в поисках лазейки для проникновения в её обитель. Много где я был, даже там, куда в этом цикле бесконечного круговорота с жатвой живых миров, она не добралась. Этот мир удивителен… Вот бы не переживать о судьбе своей Родины, о том, что Система может внезапно нагрянуть и изменить правила игры, что твари Изнанки не прорвут её защиту и не начнут сеять смерть и разрушения… Как чудно было бы просто жить, путешествуя по бесчисленному множеству миров, и собирать диковинные истории, наблюдать за героями, изучать величайшие достижения культуры других народов, других видов, что даже и близко не похожи на людей…

Но на мне вновь висят оковы обязательств. Однажды я думал, что уже сломал их… Оказалось, что на мои руки надели лишь ещё более жуткие кандалы, что не дают просто жить. Просто любить. Просто быть. Самим собой, а не кем-то, в ком нуждается этот мир…

Ох, первородное пламя? Шестой придумал, как его создать, а позже Система забрала этот рецепт силы себе, лишив его воспоминаний. Жалкая. Трусливая. Система.

Я впитывал знания, добытые моими соратниками, и понимал, что Первый, а вернее его клон — не врёт. Он и впрямь шифруется, каждый раз проходя убийственно болезненную операцию по вырыванию собственных воспоминаний и запечатывании их там, где он рано или поздно появится. Он выработал в себе привычки, к которым и привязал сокрытый рунными символами послания. Молодец. Моя школа.

— Ну что же… Раз такое дело… Поведай и ты моему братцу о том, где я был, что видел, что ощутил и что думаю…

— Постой, а что, если она вдруг узнает наши секреты. Твои секреты! Может, не стоит?

— Тот, кто хранит верность своим клятвам — должен быть вознаграждён. Я подарю ему знания, которые лишь помогут ещё больше спрятать всё то, что он так не хочет демонстрировать ей. И заодно станет ещё немного…

— Сильнее?

— Нет. Он станет увереннее в завтрашнем дне. Который однажды настанет.

— Значит, ты всё-таки вернёшься? Придёшь к нам?

— Да… Но мне потребуется время и сила. Я лишён божественности. Лишён единения. В одиночку я могу многое, но даже в том, что моих сил хватит на тварей изнанки — я не уверен.

— На меня ты всегда можешь рассчитывать.

— Спасибо, брат. Знаешь, есть ещё кое-что, что я бы хотел, чтобы ты или Первый сделали…

— Что?

— Сможете переписать охранные и запечатывающее пространство руны Тюрьмы душ?

— Тюрьмы? Зачем? И на что?

— Зачем не скажу, а на что… На истинные руны Предтеч, само собой.

Если я прав, то всё-таки одна лазейка в мир Системы осталась… И скрывается она именно в этой тюрьме для душ божественных преступников.

Мне надо найти ту древнюю махину в незанятой Системой части галактики, откуда мою душу, тогда ещё Аарона отправили на землю… Если я правильно помню, тот, кто создал эту машину… Она существует с давних времён, совершенно не изнашиваясь и не старея, даже спустя эпохи… Она должна быть связана с механизмами Предтеч, созданными для обслуживания первоначальной версии Системы…

Пора вернуться туда, где всё началось… Жаль, мои воспоминания о тех временах и от той личности не сохранились. Но я помню, что это крупнейшая космическая империя людей управляет тем местом… И её столица располагается ближе к центру галактики… А значит, мне тоже нужно туда. Пора сделать ещё один шаг вперёд.

Глава 22

Пять лет… Насколько огромен или же ничтожен этот срок? Насекомые, чья жизнь порой не превышает и пары недель… Для них за это время сменятся поколения, пройдут эпохи, минует множество циклов жизни и смерти. Для однолетних растений этого срока хватит, чтобы несколько раз ощутить рассвет жизни, приход так называемой «весны» в бесконечном круговороте жизни и смерти. Для человека, чей век короток, этого срока хватит, чтобы сделать со своей жизнью хоть что-то. Он может как закопать себя долгами и проблемами, сдавшись болезням, получив травму или оставшись без работы и средств к существованию, стремительно приближая свой неминуемый финал, либо же наоборот, сделав волевое усилие, получить то, что изменит не только его собственную жизнь и судьбу, но и сделав жизнь всех вокруг совершенно иной. И иногда — она даже станет лучше.