Это в первые дни за её работой присматривали, удивляясь, как селянке-неучу удаётся справляться с достаточно тяжёлыми ранениями? А она делала свою работу быстро, профессионально, не забывая интересоваться составами и свойствами мазей и порошков, которые были в распоряжении здешних лекарей. Новые знания легко ложились на те, что она приобрела в человеческом мире, что также удивляло и радовало её наставников. Поэтому очень скоро на неё перестали тратить время. Дайну без всяких экзаменов и предъявления корочек назначили на должность лекаря Второго расположения, выдали в помощь пару санит и даже пообещали взять в качестве второго лекаря на операцию.

– Ай, - скривился новобранец, когда Дайна завязывала бинт на его руке.

– Больно? – сочувственно произнесла лекарка.

– М-м, - согласно кивнул юноша, зажмуриваясь, чтобы скрыть под веками стыдные слёзы.

Дайна глянула в сторону открытой двери. Скамейка в коридоре была пуста.

«Значит этот на сегодня последний, можно не торопиться».

– Тогда давай посидим, отдохнём, - взяв юношу за вторую здоровую руку, Дайна уставилась в окно на прозрачные ручейки, льющиеся с крыши, и задумалась...

В этом мире придумали много хороших вещей, однако качественных обезболивающих пока не изобрели. Местные мази обладали лёгким охлаждающим эффектом, однако этого было недостаточно.

«Как бы я хотела, чтобы они не испытывали боли».

Ей по-настоящему было жаль своих пациентов, и иногда, когда на скамейках заканчивалась очередь, она позволяла себе просто побыть с ними, даже поговорить, чего никогда не делала в человеческом мире.

– Ты давно в части? – тихо спросила она юного воина, всё ещё держа его за руку.

– Третий месяц.

– А пошёл затем, чтобы научиться драться?

– Да, - вспыхнул юноша.

– Хочешь научиться кого-то защищать? Наверное, младших сестёр или братьев? – Дайна уже знала, что вербовщики предпочитают старших или средних сыновей из многодетных семей. И в этот раз, судя по кивку, угадала.
– Сколько их у тебя?

– Две сестры. Но это не из-за них… Я хочу защитить Авеанну.

– От кого? – задала она глупый вопрос.

«Ясно же, от кого. Враг не дремлет, говорят им. Хардракар только и ждёт удобного случая, чтобы…

– …захватить наши земли, - говорил юноша, как по писанному, и казалось, в этот момент он не чувствует боли. – Только ничего у них не получится, - вдруг мстительно улыбнулся он. – Наши воины многочисленны и умелы.

«Что же ты, умелый, не успел выставить блок?»

– Да. У них не получится, - тем не менее поддержала Дайна больного, зная, как важно приподнятое настроение для скорейшего выздоровления. – Пойдём, провожу в палату.

– Дайна, - в приёмный покой заглянула санита. – У тебя последний на сегодня?

– Кажется, да. Если дождь не прекратится, тренировок сегодня больше не будет.

– Ну да, - желтоглазая санита с забавно торчащими в стороны ушками исподволь разглядывала раненого. – Ну что, тогда на обход?

– Я так и собиралась. Как раз доведу парня до третьей палаты, - мотнула она головой, и на глаза снова попался светляк под потолком.

С первых дней в лекарской части Дайна хотела расспросить хоть кого-нибудь про местные осветительные приборы, но каждый раз вспоминала об этом не вовремя.

«Вот и сейчас вспомнила, когда пациент и обход».

– Дайна, - прошептала санита, распахнув жёлтые глаза.
– У тебя рубашка в мази испачкалась.

– Ой, - только сейчас лекарка заметила на рукаве серо-бурые следы обеззараживающей субстанции. – Надо переодеться.

Вообще-то Дайне было плевать на пятна. Однако она успела уяснить, как сильно веаны не любят неопрятность, и ей не хотелось становиться центром притяжения всех взглядов на ужине в общей трапезной.

– Я могу проводить нашего пациента на второй этаж, а ты придёшь сразу в палату, - предложила санита.

– Хорошо, - ровно произнесла Дайна.

Её устраивала бескорыстная помощь веанки. А в том, что это оказание помощи, а не симпатия саниты к пациенту, Дайна не сомневалась – успела множество раз убедиться в чистоте помыслов ушастого народа. Иногда она ловила себя на мысли, что настолько привыкла к честности, безотказности и трудолюбию веанов, что уже не представляла, как может быть иначе.

«А ведь когда-то было не так. В мире людей я чаще рассчитывала сама на себя… Но у всего есть обратная сторона – в таком окружении легко скатиться до безынициативности и банальной беспомощности».