— Ну, как бы… — мои родители переглянулись друг с другом.

Мы же были обычной семьёй, пусть чуть зажиточнее, чем остальные, но про культивацию знали только слухи. Так что на самом деле не понимали. Да и я тоже, если честно. Но подозревал!

— Это означает, что она — гений, что рождается раз в столетие в радиусе тысячи Ли от нас! — торжественно заявил Линь Чэнюй. — Она вступит в секту и с лёгкостью станет внешним, а потом и внутренним учеником. И даже может стать личным учеником кого-то из Старейшин секты! А после того, как время её ученичества пройдёт, она сама станет Старейшиной, я не сомневаюсь. Может, даже Великой Старейшиной, опорой секты. Ей суждено стать великой, прожить сотни лет и оставить значительный след в истории!

Он на минуту замолчал, как бы давая осмыслить сказанное им. Люди старались.

— У вашего же сына, тётушка, при всём моём уважении к вам, всего однозвёзданя структура кости. Сейчас он стал рабочим учеником секты, возможно, он даже никогда не станет внешним учеником! А если и станет, то это будет его предел. Я не хочу никого оскорбить, но это всё, чего могут достичь люди с однозвёздной костью. Поэтому вам следует отпустить Сяосяо, ведь в любом случае её путь и путь вашего сына очень быстро разойдутся.

По лицам моей родни было видно, что слова Линь Чэнюя им не очень по вкусу. И если родители и дяди с тётями были лишь растерянными, то сестра была даже злой. Как бы в драку не полезла!

Хм, а почему вообще этот тип распинается? У него власти больше, чем у нашего мэра, он может просто приказать! С другой стороны, это сделает мою семью с их врагами, а кому это надо? Уговорить было бы лучше всего.

— Ваши слова правдивы… — неуверенно начала моя мама, но я её перебил.

— Мама! — все посмотрели на меня. — Прошу, не надо. И Сяосяо, и уважаемый дядя Чэнюй абсолютно правы. Мою невесту ждёт светлое будущее! Я буду жесток, если попытаюсь лишить её этого нашим упрямством! Даже если она останется со мной во исполнение обещания, то будет ли она счастлива, зная, что могла бы летать, а я стал гирей, привязавшей её к земле?

Мама ещё больше погрустнела, сестра Синьфу тоже сменила ярость на грусть и задумчивость, а Сяосяо почему-то поджала губы. Её же дядя слегка ухмыльнулся, высокомерно и снисходительно одновременно. Он не сомневался, что такие простолюдины, как мы, не будут сильно возражать и со всем согласятся.

— Поэтому, Сяосяо, я освобожу тебя от гири в виде себя, как только мне заплатят выкуп!

— Выкуп?! — моя почти бывшая невеста раскрыла рот от удивления.

— Что ты имеешь ввиду, парень? — нахмурился Линь Чэнюй.

— Как же? — я удивлённо посмотрел на него. — Я не хочу быть гирей на ноге Сяосяо, но ведь и я чего-то лишаюсь из-за разрыва! Всю жизнь я думал, что у меня будет прекрасная, умная, преданная жена! Мы проживём с ней всю жизнь, заведём пятерых детей, а потом умрём в один день, окруженные внуками! Но теперь пфу! — этого ничего не будет. Целая жизнь могла бы быть, но теперь она исчезнет, умрёт! А ведь я могу и не найти другую такую же прекрасную жену… Вы же тоже думаете, что Линь Сяосяо — прекрасна?

— Без сомнения. — не особо радостно подтвердил Линь Чэнюй.

— Вот! За такую, как Сяосяо, можно просить тысячу… да что там тысячу — миллион золотых монет! — кто-то охнул, представив, что я сейчас запрошу такую космическую сумму. — Но я этого делать не буду. Прошу лишь не большой выкуп — двести золотых и пилюлю Открытия кости!

— Однако! — Линь Чэнюй весело усмехнулся. — Двести золотых — это прибыль твоей семьи примерно за год. Зачем тебе такие деньги, парень?

— Я же стану учеником секты. — я пожал плечами. — Значит, в семье станет на одного рабочего меньше. Эти деньги позволят им нанять кого-то вместо меня! А пилюля уже для меня самого.

— Разумно, разумно. — покивал головой Чэнюй. — Но, мне кажется, и на двадцать золотых твои родители смогут нанять кого-то хотя бы на год. Не думаешь?

— Конечно, могут. Но разве вы считаете, что ваша племянница стоит двадцать золотых? Выкуп же за неё… Я считаю, что она заслуживает большего! А вы?

— Ну да… — пожевав губы, он кивнул и залез в кошели, что висели у нег она поясе, вытащил небольшой мешочек и крохотную бутылочку. — Держи. Тут двести золотых, как ты и просишь. А это пилюля Открытия кости. Вопрос между нами решен?

— Абсолютно. — я повернулся к Сяосяо. — Спасибо, что давала мне прекрасную мечту! А сейчас лети, ты абсолютно свободна и не скована никакими клятвами со мной!

— Хорошо. — она сжала губы в ниточки. Казалось, что она очень разочарована тем, что я попросил всего двести золотых. — Тётушка Чжоу, дядюшка Чжоу! Прошу не обижаться на меня! Хоть помолвка разорвана, но вы для меня навсегда останетесь родными!

— Ох, милая. — мама вздохнула. — Раз Юньчик решил так, то ничего не поделаешь. Расти сильной, Сяосяочка!