Никто не должен был усомниться, что использовав кассиршу как наводчицу, они безжалостно убили беременную девушку.

И это только первая часть его плана, но не основная.

Надев перчатки, он вытащил еще одну бутылку водки, «заряженную», через пробку, с помощью шприца, лошадиной дозой другого снотворного. Разные виды снотворного он использовал неспроста. Он был уверен, что именно так отправит следствие в направление устраивающее его. А что, подельники решили травануть друг друга, и у них это получилось. Тщательно протерев бутылку, он подхватил ладонь уже еле дышащей девушки, приложил ее к стеклу, убедительно оставляя четкие отпечатки. Затем убрал эту бутылку в рюкзак, где лежали деликатесы для празднования удачно совершенного дела.

Остаток времени он провел вытирая все поверхности в доме, где могли остаться его отпечатки пальцев. Повсюду должны были остаться отпечатки пальчиков братьев, но не Владлена. Чтобы они облапали не только посуду, но и другие поверхности: двери, буфет, кресла… он положил пятьсот рублей в шифоньер, чтобы те, обыскивая квартиру, непременно что-то нашли.

Потом он пощупал пульс девушки. Она была мертва и уже холодела. Первая часть плана была готова. В девять часов он закрыл дверь на ключ, и отправился в гараж. Там его уже ждали братья Копыловы. Они сели в «Москвич» Федора и направились к сберкассе. За квартал до нужного здания, они вышли и уже пешком отправились к месту преступления. Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного. Свет в сберкассе тоже не горел. Владлен опасался, что там могли оставить дежурного милиционера, но сберкасс в Академгородке отродясь никто не грабил и руководство, судя по всему, решило не перестраховываться.

Они надели перчатки и, спустившись к подвальной двери, тихо ее открыли. В подвале неприятно пахло кислотами. В потолке зиял провал. Братья быстро запрыгнули на козлы и разобрали стяжку и паркет. Затем все трое, через лаз, поднялись в комнату, где стоял сейф. Лунный свет с улицы освещал помещение достаточно хорошо.

— А где замок с шифром? — спросил Федор, осмотрев переднюю стенку сейфа. — Тут только одна прорезь для ключа.

— Нет? Значит она меня обманула, — пожал недоуменно плечами Владлен. Признаваться им в своей невинной хитрости он не стал, но подстраховать, чтобы они не вздумали его кинуть, он был обязан.

Братья быстро вскрыли замок и открыли сейф. Ровненько сложенными пачками, там лежали деньги. Много денег. Отойдя от гипнотического воздействия свеженьких купюр, они быстро перебросили пачки в свои рюкзаки, а Владлен в это время незаметно бросил в свой несколько инкассаторских мешков.

Когда банда спускалась обратно в подвал, Владлен шел последним. Перед тем как спрыгнуть вниз, он вынул из кармана одну из отмычек с отпечатками Федора и положил под днище сейфа, возле ножек, но так, чтобы часть была видна. Как будто грабители уронили инструмент и ногой задвинули его случайно под сейф.

Они покинули подвал, но дверь закрывать не стали, чтобы не терять время. Сев в машину они отправились на квартиру, которую снимал Владлен. Все сняли перчатки и Владлен, шедший последним, предусмотрительно нанес на руки полимерную смесь, которая застыв на время дала ему возможность не оставлять отпечатки пальцев.

Когда братья вошли в квартиру и увидели кассиршу, они стушевались.

— Не бойтесь вы, она мертвая. Бояться нужно живых. Нельзя было оставлять ее, она бы нас сдала, — присмирил их Владлен. — Приняла снотворное и перебрала. Поищите, она говорила что у нее тут сныканы деньги.

— Нашел! — через тридцать минут радостно объявил Фрол, найдя положенные Владленом деньги.

— Уходим, — скомандовал главарь и они, покинув квартиру, направились в гараж. Подъехав и остановившись возле бокса, он вынул рюкзак с угощением из багажника.

— Отметим наше последнее удачное дело! — предложил он братьям.

— Отметим! — согласился Фрол, и одновременно с его словами о голову главаря приложилась монтировка Фёдора обёрнутая мешковиной. Тот сразу упал потеряв сознание. Братья открыли бокс и быстро затащили его внутрь.

Владлен медленно приходил в себя. Он обнаружил, что братья привязали его туловище и руки к спинке стула, а ноги к ножкам стула.

— Очнулся, крыса? — Федор раскладывал на столе принесенные Владленом деликатесы.

— Вы что, уроды, творите? — просипел Владлен.

— Вишь, Фрол, барчук ругаться изволят! — его брат мерзко захихикал.

— Это не мы, это ты урод! У своих тырить нехорошо, тебя папка с мамкой этому разве не учили?

— У кого и что я украл?

— У нас! Наши деньги, паскуда! Мой брат написал письмо в тот детдом, в который ты, якобы, послал деньги по его паспорту и спросил на что они там потратили его деньги. А они ответили, что никаких денег они не получали вообще. А потом мы показали эту квитанцию о переводе Петровичу. Он ржал, как конь, полчаса над этой липой. Мы думаем, что никому ничего ты не посылал, а просто присвоил наши общие деньги.

Владлен молчал. Все было именно так, как говорили эти скоты.

— Молчишь? — к нему, дыша перегаром прямо в лицо, подошел Федор. — Знаешь, почему мы тебя не убили сразу?

— Знаю, — спокойно ответил разоблаченный главарь.

АКАДЕМГОРОДОК. 1962 ГОД. ГАРАЖ БРАТЬЕВ КОПЫЛОВЫХ

— Ну и почему же? — злобно щерился Федор.

— Вы хотите, чтобы я вам отдал те деньги, которые я по-вашему у вас украл, — также спокойно ответил Владлен. Он уже видел, что Фрол разлил отравленную водку по стаканам и, лениво растягивая фразы, терпеливо ждал, когда эти упыри их опустошат.