Он заорал.

— Йогиииии!!!

— Нам просто нужно поговорить с одним из них… — процедил я, двинувшись к байкеру. Где два, там и три, никакой пользы этот человек не несет, а вот обезоружить его будет кстати. Как будто услышав мои мысли, хулиган ломанулся куда-то вбок, продолжая орать про некоего «Йоги».

— Рио, спрашивай, — махнул я рукой в сторону нужного нам типа, который валялся чуть в стороне, наблюдая за происходящим, — Я пригляжу.

Да и нож нужно забрать. К тому же, тут стоит три ярко раскрашенных мотоцикла с неестественно удлиненными спинками, откуда может появиться четвертый «Йоги»?

Отброшенный мной встает, держась за руку, а затем проворно удирает туда же, куда ушёл третий. Тот, кого ранил Рио, лежит и скулит, держась за ногу и качаясь на спине туда-сюда. Останавливаю его движение, вынимаю нож из раны, аккуратно вытираю о штанину замершего хулигана.

— Ничего серьезного не задето, жить будешь, — сообщаю я ему, — если не натворишь еще глупостей.

Парочка из избитых ими подростков уже торопливо уковыливает прочь. Рио вежливо и аккуратно допрашивает нужного человека, который что-то хочет взамен за свои сведения, поэтому Рио становится слегка жестоким. Перебрасываю ему сложенный нож, а сам наблюдаю за раненным.

— Вам конец, суки! Крышка! — неожиданно выплевывает он, — Мы вас тут похороним!

— У тебя совсем нет мозгов? — интересуюсь я, — Это вы на нас напали.

Ответить парню мешает визг того, с кем разговаривает мой друг. Громкий, переливчатый, захлебывающийся. А ведь Коджима всего лишь правильно сдавил ушную раковину неуступчивого придурка. Вот она, ценность малотравмирующих воздействий.

— Да насрать! Насрать! Вам конец! — истерично продолжает раненный, — Сейчас придёт Йоги и просто вас обоих тут кончит! А я обоссу твой труп, кусок гнилья!! К-ссоооо!!!

Кажется, парень под веществами, но уже не в том состоянии, чтобы кому-то навредить. Его очень сильно заботит небольшое отверстие в ноге. Надо же, а ведь только что куда серьезнее калечил других людей.

— Еще раз заорешь, я тебя сильнее покалечу, — предупредил я грубияна, теряя к нему интерес. Меня куда больше интересовал неведомый «Йоги», который мог помешать Рио.

Тот не замедлил явиться, выбежав из вечерних сумерек с раздраженным выражением на лице, сжимая в руке закрытую банку газировки.

— Теперь понятно, почему три мотоцикла, — кивнул я, наблюдая за приближающимся японцем.

Тот оказался догадливым.

— Я убью тебя, — сдавленно проговорил карлик, непроизвольно сжимая принесенную банку напитка так, что она вырвалась из мгновенно сжатой банки тугой струей, — Ты труп, школьник.

Стоящее напротив меня… существо было странным. Больше всего оно напоминало смесь ребенка лет десяти-двенадцати и взрослого, атлетично сложенного мужчины. Гротескное и нелепое существо с мускулистыми руками, чьи суставы пальцев болтались около колен, кривыми ногами и могучей грудной клеткой, распирающей цветастую майку. Мощная голова сидела чуть ли не на плечах у деформированного человека, он весь бугрился от мышц, но при этом я легко прослеживал в его довольно уродливом лице детские черты. Даже несмотря на густую щетину, покрывающую подбородок и щеки.

А еще у него на пальцах и ушах были кольца черного цвета.

— Вообще-то, — я бросил взгляд на осторожно приближающегося «гонца», бегавшего за этим Йоги, — Я от тебя могу просто убежать.

Карлик выглядел опасным и психованным, а его мышцы, ходящие ходуном под кожей, не оставляли сомнений в том, что он крайне силен. Когда до него дошло то, что я сказал, глаза существа расширились, а на лице появился натуральный оскал. Как будто этого было мало, до нас донёсся голос Рио, окликнувший меня:

— Пни карлика и пошли! Я узнал всё, что надо!

Это было… кстати. Будь на месте этого главаря людей, что калечат хулиганов, нормальный человек, то я бы бросил ему вызов по правилам «надевших черное», но так как перед нами был определенно инвалид, которого очень сложно было воспринимать как противника, я решил вывести его из себя по максимуму. Раздраженные люди утрачивают самоконтроль.

Это сработало на сто процентов.

Йоги кинулся на меня, разведя в стороны свои длинные мускулистые руки и сверкая бешеными глазами. Его намерение сквозило в каждом движении — схватить, хотя бы зацепиться, а затем заломать, сдавить, сжать так, чтобы не выдержали кости. Никакую технику, кроме борцовской, с таким телом использовать нельзя, зато она…

Поэтому я его пнул, как и посоветовал Рио. Выбросив в резком приседе-падении свою ногу, я угодил пяткой точно в кость чуть ниже колена нападающему уродцу. Тот, совершенно не ожидавший ничего подобного, тут же полетел на асфальт, на секунду запутавшись между намерением меня схватить и рефлексом человека защититься от падения. Этой секунды мне хватило, чтобы впечатать упавшему свой локоть точно в макушку. А затем и отскочить, попутно врезав третий раз. Снова пяткой, но на этот раз в правую скулу пытающегося подняться оппонента.