Вскоре в проходе комнаты показались двое ялов — прежний живитель и второй, одетый в военную форму. Их появление отчего-то заставило меня вскочить на все четыре лапы и выгнуть спину. Пожалуй, они напугались больше, чем я только что. А тело само приняло решение бежать на выход, оставляя большие царапины на полу. К счастью, ялы успели отскочить с моего пути.

Следом от моих когтей страдали полы в коридоре, где мне чудом не встретился ни один ял, и вскоре я попал на заполненную ялами и марнами улицу. Сложно сказать, что двигало мной в этот самый момент, да и думать отчего-то стало сложнее, но я выбрал направление к тропе, где «пролетал» недавно.

К сожалению, поворачивая голову в сторону отвлекающих крики жителей Крислема, я не заметил, как несусь прямо на чью-то тележку и врезался в неё, разбив доски в дребезги, а лоб, которым в последний момент принял удар — в кровь. После этого инерция заставила меня катиться кубарем, и, под конец опрокинув чей-то прилавок с зеленью, я сквозь боль во всём теле, снова почувствовал внутренние изменения.

— Дриан! — выкрикнул кто-то из собирающейся толпы, пока я выбирался из под обломков и рассыпанных фруктов, которые случайно давил.

Рукава тут же пропитались их соком, а руки стали скользкими, что нисколько не помогало процессу, но одновременно я понимал, что если в этот самый момент не выберусь, меня могут схватить или вовсе убить. Вряд ли здесь с буйными обращаются сильно мягче, чем в Давурионе. Однако склизкий сок какого-то зелёного фрукта снова разрушил мои планы, и я обессилил. Только перевернулся в падении, чтобы видеть подошедших.

«Проклятие, не хочу снова в темницу!» — подумал я, но набежавшей страже до моих мыслей, похоже, как до луны.

Они уверенно окружали меня, держа в руках мечи, а некоторые даже встали позади и прицелились из луков. Среди стражи стояли как ялы, так и марны, и хоть их одежды отличались, цвета на них были одни и те же — под цвет пламени. Расслабив шею, я уронил голову обратно и тяжело выдохнул. Сил хватило только на одно хриплое слово:

— Сдаюсь!

Забавно, но в этот момент ко мне возвращалось привычное цветоощущение, и фрукты вокруг становились красными, а не серо-зелёными, как я сначала подумал. На минуту стал дальтоником? Интересный опыт. И почему в этот момент голову заполнили именно такие бестолковые мысли? Ума не приложу.

— Всем назад! — гаркнул знакомый уже офицер и посмотрел на меня внимательно.

Он выглядел, как самый обычный военный: на плечах скромный мундир на пуговицах, отдалённо напоминающий пиджак, а поверх него плащ с единожды подчёркнутым треугольником на рукаве — знаке ярлыка. Его ноги закрывали чёрные лёгкие штаны и кожаные сандалии. Впрочем, он не слишком отличался от военного в том же Илибезе. Там чаще носили плащи, живые или тканевые, а на этом лежал зелёный изнутри, обшитый по периметру медной лентой и подколотый аргенной, тьфу ты, серебряной восьмёркой. В такой ситуации меня удивило то, что его оружие так и осталось висеть в ножнах на поясе, однако я понимал, что вынуть его — задача одного мгновения для яла.

— Не бойся, телли, больше превращаться не стану! — сказал я, посмотрев ему в лицо и подумав, что это самый разумный ответ в данной ситуации. Оружие бойцы вряд ли опустят, но хотя бы поостынут. После того, как откашлялся, я сощурился и спросил: — Мы, кажется, знакомы?

— Точно, ты же… — он осёкся. — ты же тот человек; вы с Халуном недавно уплыли.

— Извини, сам не знаю, что на меня нашло, — виновато сказал я, осматриваясь вокруг.

Подняв руки, я попытался хотя бы отряхнуть сок фрукта, но он крепко налип.

— От этой дряни так просто не отделаешься, — усмехнулся ял, но после обратился к одному из стражей. — Принеси воды.

— Aйе, — ответил солдат и скрылся в толпе.

— Андрей, будем знакомы?

— Телли имени Тай’Ийл.

— И чего вам такие сложные имена дают? — пробормотал я, но, похоже, он это услышал, а меж тем вернулся тот солдат.

После того, как на меня вылили целое ведро ледяной воды, я вздрогнул, но неожиданно почувствовал, что уже и не такой грязный. Остатки ещё смывать, но я хотя бы теперь смогу упереться руками и встать на ноги.

Офицер, видя, как мне холодно, отстегнул восьмёрку, накинул свой плащ и, взяв за плечи, повёл в обратном направлении. Чтобы совсем запахнуть плащ, я освободил руки и взялся за края ткани.

— Да-а, — протянул он, качая головой, — разбить лавку Чарина не каждый осмелится.

— У меня с такими историями порядок, — махнул я рукой и заметил, как он разглядывает шрам на предплечье. — Это канохи, у Илибеза.

— Слышал твою историю. А что на этот раз? Почему ты у живителя? Где Халун?