Слева реолец с ярко-горящей меткой Предка на щеке, а справа… Преферо?

Она так и рухнула, с поднятым в защите мечом, буквально опала под ноги реольцу.

Таран.

Реолец ушёл от него быстрым отшагом, просто пропустил мимо, словно выпад меча.

Я сложил печать плети света и зашипел от гнева, когда она сорвалась.

Реолец медленно поднял бровь и громко спросил:

— Слабак-недоучка?

Не дождавшись ответа, стремительно рассёк воздух мечом, соединяя три знакомых движения в одно.

Я прыгнул в сторону, вскидывая руку над головой и создавая щит-тум. Впустую, Дождь клинков упал позади, прыжка хватило, чтобы выскочить из-под удара.

— Быстрый, — ухмыльнулся реолец, но через миг улыбка сменилась маской ужаса, когда в него одна за другой начали врезаться тени.

Я же выкинул печать правой рукой, беззвучно выговаривая активатор.

Рамас питар. Рамас питар. Рамас питар, чтоб тебя Ребел побрал.

Плеть света зажглась, наконец. Я шагнул вперёд, вскидывая руку. Три тени тут же выскользнули из реольца, он, хрипя, поднял меч, подставляя его под удар, но я вывернул запястье, заставляя плеть изогнуться в воздухе, гибкой светящейся полосой обрушиться точно на голову реольца.

Я разрубил его до самой метки Предка, крутнулся на месте, оборачиваясь к Преферо, смял печать с таким трудом созданной плети, наплевав на неё, выдохнул активатор, в котором давно не было нужды, снова пытаясь хоть так повысить шанс срабатывания:

— Зерраум сортам зиарот!

Не сорвалось. Я шагнул ближе, продолжая удерживать поток лечения. Я видел, как судорожно, рывками поднималась и опускалась грудь Преферо, а значит, она была жива, невзирая на раны. Теперь всё зависело только от меня.

— Бей его! За Реол!

Ублюдки. Чтобы их мамаши позабывали имена своих тупых сыновей.

Ещё шаг — и я рядом с Преферо. Свободной рукой ухватил её за ворот ханбока, одновременно складывая печати и делая ещё шаг.

Впустую. Шаги сквозь тень отказывались уводить в тень нас двоих.

Я отпустил Преферо, мягко опуская её обратно на землю, и оскалился. Так, значит так. Выдохнул:

— Раммас питар.

К удивлению, плеть проявилась с первой попытки. Так бы раньше.

Мысль мелькнула мимолётно и исчезла. Эти тупые реольцы лезли нахрапом, словно не зная страха смерти, словно забыв, как я одним ударом на их глазах убил идара.

* * *

Ирал выдохнул:

— Плеть! Гляньте на его плеть.

На глазах доброго десятка теней плеть света в руках их господина удлинилась, дотягиваясь до отступивших было реольцев, прошлась по вскинутым мечам, рукам, лицам, разрубая всё на своём пути.

— Господин становится сильней, осталось малость, мы должны помочь!

— А мы не помогаем?

— Мало! — рявкнул Ирал. — Мало! Вперёд, перехватывайте тех, до кого господин немного не дотянулся!

* * *

Я снова крутнулся над телом Преферо. Дура, чего она так далеко оторвалась от строя? Не с её силами влезать в гущу такого сражения, а мне теперь отбивайся от прущих со всех сторон реольцев.

Плеть света изогнулась, закручиваясь над головой в кольцо. Влево по самым наглым, вправо и вперёд по здоровяку в отличных доспехах, теперь…

Я чуть не смял в изумлении печать, когда простые удары проломили в рядах реольцев настоящие просеки, словно я ударил не плетью в точку, а использовал таран.

Реольцы отпрянули, переглянулись, через миг позади них кто-то заорал:

— Зелья и вперёд! Вперёд!

Меня коснулось что-то необычное, неощутимое. Хотя, что значит необычное? Аура воодушевления, только в исполнении реольца, который получил этот дар от своих Хранителей. На меня он не действует, а вот на реольцев, да под свежей Яростью, ещё как действует, заставляет буквально ронять пену изо рта.

Минута — и вокруг меня буквально завал из реольцев. Завал высотой по колено. Сколько их здесь полегло? Полсотни, сотня? Откуда их вообще столько принесло?

Оставшиеся отхлынули от меня, пятились, посерев, невзирая ни на ауру, ни на зелье Ярости.

Я отчётливо слышал, как они повторяли:

— Незримая смерть. Незримая смерть.

Что да, то да. Тени разошлись, нарезая вокруг меня круги и будто удвоив длину моей плети.

Где этот их идар? Паладин, да?

* * *

— Мало. Всё ещё мало.

Молак в раздражении спросил:

— Нам что, всех тут убить? Мы и так наследили, ещё чуть, и придётся убивать и всех своих, чтобы сохранить наше участие в тайне.