— Ты, конечно, обзавёлся несколькими влиятельными друзьями — но я бы не рассчитывал, что ради тебя они будут поднимать на уши всю свою расу, — пожал плечами Иналай, — что до Системы… до твоих Состязаний ещё целых 5 лет. И да… ты вроде бы обещал Ильмарриону, что будешь выполнять все наши приказы. Не слишком ли быстро ты отказываешься от своих слов?

— Обещал, — невозмутимо кивнул Сареф, — если Ильмаррион отпустил бы всех моих друзей. Сфайрата, однако, он не отпустил. Так что и рамки моего обещания не такие жёсткие, как могли бы быть. Само собой, от сказанных тогда слов я не отказываюсь. Если Ильмарриону угодно наблюдать за мной здесь — пожалуйста. Если сюда будут приходить мои знакомые с претензиями — я буду говорить им, что нахожусь здесь по своей воле, и они не смогут давить на вас через Систему. Но делать что-то себе во вред… или что-то унизительное? Не дождётесь.

— Как интересно, — Иналай цепко ухватился за новую нить, — ты уже готов назвать Сфайрата своим другом?

— Я оценил то, что он сдержал своё слово передо мной… даже зная, что может подвергнуться такому наказанию. После этого я, конечно, уже не могу называть его случайным знакомым.

— Допустим, — услышав желаемое, Иналай легко отбросил эту тему в сторону, — но ты расписал для себя самый удачный сценарий, Сареф. А что, если последствия выпитой крови для тебя всё-таки наступят? Ты, действительно, настолько уверен в своём здоровье?

Сареф внимательно посмотрел на Иналая… после чего понимающе улыбнулся.

— Не ожидал, что вы перейдёте к угрозам во время первого же разговора. Да, действительно, вы легко сможете заставить ваших алхимиков добавить мне что-то в пищу, чтобы Кровь Молоха всё-таки дала какие-то побочные эффекты. Спасибо, что предупредили, после этого можете не трудиться предлагать мне какую-то еду.

— Сареф, — Иналай неприятно улыбнулся, — тайно подсыпать или подливать что-то в еду — это не наш метод. Если нам потребуется тебя чем-то напоить — ты об этом узнаешь. Что ж, вижу, сейчас с тобой разговаривать бесполезно. Ты всю жизнь ненавидел и боялся нас, и теперь, оказавшись здесь, просто не в состоянии здраво мыслить. Пожалуй, лучшим выходом будет оставить тебя на пару недель в покое. И раз уж ты так боишься отравления с нашей стороны — можешь ходить в общую столовую. Как ты, возможно, догадываешься — нам не хватит ни ресурсов, ни глупости, чтобы травить всех членов нашего клана ради тебя одного. Так что вернёмся к этому разговору через пару недель.

С этими словами он поднялся и вышел за дверь. После чего, обернувшись, сказал:

— И советую без глупостей. С этого момента Энгрей, серый плащ, который вчера привёл тебя сюда, назначается твоим личным телохранителем. Он будет очень внимательно за тобой следить… и он будет с большим удовольствием тебя наказывать, если ты будешь плохо себя вести…

Закрыв дверь, он что-то сказал. Ему ответил уже знакомый голос серого плаща. Значит, это была не шутка, и вчерашний психопат из личной гвардии Ильмарриона будет везде ходить за ним хвостом. Как видно, на одного хранителя поместья Ильмаррион в отношении Сарефа уже не рассчитывал. Что ж… следующие две недели обещают быть интересными…

Прошло 3 дня. Как Иналай и обещал, Сарефу было дозволено гулять по поместью Айон. Телохранитель Энгрей не запрещал ему куда-либо ходить, Сареф мог свободно перемещаться и по поместью драконов, и гулять по саду, прилегающему к замку, и посещать тренировки драконов. Впрочем, от последнего Сареф благоразумно отказался. От него не укрылось, с каким страхом обычные члены клана смотрели на Энгрея, который по всему поместью ходил за ним, как приклеенный. Судя по всему, дом Агьялт был очень хорошо известен среди членов клана Айон, и потому с ними лишний раз никто не хотел связываться. Ярче всего это проявлялось во время приёмов пищи, когда вокруг него и Энгрея образовывалась стабильная мёртвая зона в несколько пустых столов. И это создавало гнетущее впечатление, потому что на самого Сарефа молодые драконы то и дело бросали любопытные взгляды, но почти сразу отворачивались, не желая, чтобы Энгрей даже случайно обратил на них внимание.

В итоге у Сарефа быстро сформировалась привычка приходить в столовую поздно, чтобы большинство драконов успевало поесть и уйти оттуда. И уже на третий день случилось так, что Сареф доедал свою порцию последним. Энгрей непрерывно сверлил его взглядом, а у поваров если и были какие-то претензии к тому, что график работы столовой нарушается, они благоразумно держали их при себе.

— Скажи, — внезапно спросил Сареф, задумчиво ковыряя вилкой остатки мяса в тарелке, — до какой степени ты меня ненавидишь? По 10-балльной шкале.

— Пятнадцать, — ехидно ответил Энгрей, после чего охотно продолжил, — если мастер Ильмаррион когда-нибудь сочтёт тебя бесполезным, и ты попадёшь в мои руки — будь уверен, легко ты не умрёшь. Я сначала выкручу тебе мозги и выжму из них твоего хилереми. Потом убью его, освежую и сделаю из него чучело. И всё это время ты ещё будешь жив. И только потом, может быть, я отпущу тебя во смерть. А, может, и нет. Может, сначала я покажу тебе остальную коллекцию чучел и подробно расскажу, откуда какое взялось.

Сареф поднял на него взгляд, пытаясь понять, шутит он или нет. К сожалению, судя по его маниакальному взгляду и мерзкой улыбке, от которой из губ пошла нить слюны, скорее всего, он говорил серьёзно.

— То есть, правильно ли я понимаю, что твоя основная деятельность — охотиться на членов клана Зинтерра?

— Неправильно, маленький тупица, — захихикал Энгрей, — главная задача членов дома Агьялт — обеспечивать безопасность клана Айон. Зачем мне гоняться за демонами по Системе, когда они сами сюда регулярно лезут в поисках наших тайн и секретов? Поверь, маленький тупица, никто из членов моего Дома никогда не жаловался на нехватку работы.