— Нехорошо так, Янус, — покачала головой Литова. — Этот молодой человек сделал то, чего никто не мог сделать за всю историю Урмадан, а ыы сразу очки вычитаете!

— Так! — решил я вмешаться. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?! Что за фейерверк? Что за загадки? Что за статуя?

— Ах да, вы же не знаете, тэр Оникс! — улыбнулся Виктор. — Я расскажу! Дело в том, что при создании Урмадана Болтон Бейтс оставил пять великих загадок. Он был уверен, что разгадать их сможет только тот, кому достанет решимости, в ком пылает жажда открытий и кто не боится пойти против привычного уклада жизни. И за всю историю никто из студентов не смог ни одной не то что разгадать — даже найти… Хотя многие пытались! Но потом, со временем, поскольку никто так и не нашел ни одной загадки, история о них постепенно начала забываться и превратилась в легенду, в которую теперь уже никто особо не верит.

— А вы сегодня доказали, что это не легенда, а правда, — добавила Литова.

— Значит, вы знали, что статуя — это загадка? — спросил я.

— Конечно, знали, — кивнула Литова. — Не в подробностях, но знали, что загадка связана именно с ней. Поэтому, увидев этот фейерверк и поняв, что он исходит именно от этой статуи, мы уже поняли, что произошло. Расскажите, как вы разгадали загадку?

Я пожал плечами и в общих чертах рассказал алгоритм, опустив при этом момент с артефактом и вообще подъемом на башню. Еще нервничать начнут…

Про книжечку я тоже не стал говорить. Она лежала там для меня — для того самого, в ком достает решимости, в ком пылает жажда открытий. Если бы Болтон Бейтс хотел, чтобы она были у преподавателей, он бы сделал так, чтобы она попала к следующему директору и передавалась по наследству из рук в руки. Но он сделал так, что она попала ко мне, а значит, именно на это он и рассчитывал. Я уже успел понять, что хитрый старикан не так прост, как кажется на первый взгляд.

— И колпак открылся, и фейерверки вылетели, — сказал я, указывая на статую. — Вот и все. Что теперь, вы лишите факультет очков?

— Обязательно, — строго ответила Литова. — То, что сделали — это грубейшее нарушение порядка обучения в Урмадане, так что я думаю, что предложенные тэром Меньшовым пятьдесят штрафных очков — это даже мало для такого проступка! Я штрафую ваш факультет на все сто!

Меньшов при этих словах чуть в обморок не хлопнулся от радости — столько счастья появилось в его глазах. Аж рот приоткрылся от удивления.

— Но! — Литова подняла палец. — Нельзя забывать и о том, что Болтон Бейтс завещал награду за каждую решеную загадку! И конкретно того, кто решит первую загадку, он велел наградить двумя сотнями очков!

Меньшов моментально захлопнул рот, и сжал зубы так, что скулы проступили через кожу. Стиснув кулаки, он резко развернулся, хлопнув по воздуху полами своего то ли фрака, то ли макинтоша, и быстро зашагал обратно к замку.

Фейерверк над головой уже стих и растворился в ночном небе. Ни одного дымного облачка не осталось — вот что делает магия.

— Значит, я могу идти? — спросил я.

— Да, конечно, — улыбнулась Литова. — Но, тэр Оникс, я надеюсь, что вы усвоили урок из сегодняшнего происшествия и больше не будете нарушать порядок.

— Доброй ночи, тэсса Литова, — с улыбкой ответил я. — Тэр Радонецкий.

И я вернулся в гостиную, в которой уже было не протолкнуться от проснувшихся студентов. Они взволнованно перешептывались, гадая, что произошло, а когда я вошел, все взгляды моментально скрестились на мне.

— Так-так-та-а-ак… — протянул Разумовский, у которого до сих пор под глазом виднелся фингал. — И кто бы сомневался… Техноманты теперь снова окажутся на дне турнирной таблицы. Где им самое и место.

— Да нет, почему же? — я улыбнулся. — Как раз наоборот, я принес еще сто очков для факультета.

— Что?! — взвизгнул Разумовский. — Как?!

— Ой, тебе все равно не светит. — я махнул рукой. — У тебя мозгов бы не хватило на то, чтобы решить даже первую из великих загадок.

Несколько секунд в гостиной висела мертвая тишина, а потом студенты снова загудели, как рассерженный пчелиный улей. Все заговорили одновременно, и в итоге это слилось в один сплошной шумовой фон.

Внезапно дверь гостиной открылась, и на пороге снова возникла Литова. Она уже успела переодеться из пледа в официальную одежду, и от этого выглядела еще солиднее и представительнее.

— Так, что здесь происходит?! — с порога громыхнула она. — А ну-ка немедленно все разошлись по своим спальням! А не то у всех вычту по пятьдесят очков!

— Но ведь если вычесть очки у всех, то ничего не изменится! — пискнула какая-то девчонка из толпы, и Литова недовольно поджала губы:

— Хм, действительно… Тогда я вычту только у тех, кто через десять секунд не будет в спальне! Время пошло!

Гостиная опустела стремительно, словно в нее засунули трубу огромного пылесоса и высосали всех студентов. Никто не хотел лишаться турнирных очков, ведь это означало бы еще больше отстать от техномантов, которые сегодня и так вырвались вперед всех. Я бросил последний взгляд на Литову, благодарно кивнул ей за то, что она избавила меня от горы лишних вопросов, и тоже пошел в спальню.