— Да. Именно это собираюсь сказать. Ты теперь можешь магичить здесь, сколько угодно. Снаружи тебя никто не увидит.

— И не услышит?

— И не услышит.

— И не поймёт, чем мы тут занимаемся?

Я засмеялся:

— Я гарантирую.

— Любопытно, — потёрла нос дама. — И где ты этому научился?

— В Пустограде, у Рейны. Она всегда применяла это заклятие, когда не хотела, чтобы нас отвлекали.

Королева посмотрела на меня странным взглядом и снова потёрла нос:

— Ладно. Попробую потихонечку помагичить. Надеюсь, ты всё сделал правильно.

— Даже не сомневайся, — бросил я в сторону уже задёрнувшейся занавески.

Ирсайя ушла проверять мою магическую конструкцию, я мысленно хмыкнул и принялся раздеваться. Давно уже, чёрт побери, ванны горячей не принимал.

А что до оставленного на бортике «помывочного» артефакта…

Ну, да. Виноват. Уронил его, пока в мраморную купель залезал. А потом и ловить ещё начал да сжал ненароком, когда поймал. И вся маг-энергия ушла, куда и положено — в воду.

Последняя, кстати, тут же нагрелась градусов до сорока, а с поверхности пропали все мыльные шапки.

Ну, хоть так…

Погрузиться с головой в горячую воду показалось мне настоящим блаженством. А когда вынырнул, то попросту привалился спиной к гладкому борту и, прикрыв от истомы глаза, замер в классической позе расслабляющегося после визита в лупанарий патриция.

Фиг знает, сколько секунд, минут и часов длилась эта нежданная расслабуха, но очнулся я от тихого шелеста занавески и шороха босых ног.

На вошедшей в помывочную королеве была надета ночная рубашка, один в один, та туника, в какой я увидел её в фургоне Гурсана. Через пару секунд рубашка упала на каменный пол.

Думал ли я, что так будет? Да, пожалуй, что да. Имел ли что-нибудь против? Нет, не имел.

После случившегося на просёлке это было всего лишь вопросом времени. А времени у нас почти не осталось. Всего только день или два до столицы Мольфрана, а что там случится дальше, и будет ли вообще это дальше… никто в этом мире не ведал…

— Уверена, что тебе это нужно?

— Уверена, — прошептала Ирсайя, прижимаясь всем телом ко мне и подставляя губы для поцелуя.

Её била нервная дрожь. То ли от возбуждения, то ли от страха.

У неё что? В самом деле, никого ещё не было? И я, получается, первый?

А впрочем, какая разница?

Ведь здесь и сейчас она находилась со мной.

А всё остальное никакого значения уже не имело…

Рассвет я встретил в кровати. Не разлепляя глаз, пошарил сначала спереди, потом сзади…

Рядом никого не было. Только смятые простыни и тонкий запах духов. Ир намагичила их после купальни, проверяя, как действует её волшебство внутри пелены отторжения.

«Такой аромат позволяет мужчине не уставать, — сказала она. — Этот секрет мне достался от Сирты и… — на этом месте бывшая пленница вновь покраснела, — я ещё никогда им не пользовалась…»

Удивительный факт, но смущалась она совершенно искренне. Я это чувствовал. И даже «познание» в какой-то момент рискнул применить. Весьма аккуратно, чтобы по глупости не разрушить то ощущение близости не только телесной, но и душевной, что внезапно сложилось у нас этой ночью.

Такое, как помнится, у меня возникало лишь с Рейной.

Сегодня всё повторилось.

Даже не знаю, как повернулась бы моя жизнь, если бы встреча с Ирсайей случилась раньше, чем с Рей. И что бы случилось с миром, в который попал, тоже не представляю… И это, наверное, к лучшему. Войти в одну реку дважды никому ещё, если верить мудрости древних, не удавалось…

Ощущение дежавю продолжилось, когда я оторвал наконец голову от подушки, протёр глаза и кое-как огляделся.

На улице занималась заря.

Властительница Ларанты, закутавшись в простыню, стояла возле окна и смотрела во двор. Практически так же как Рей год назад в гостинице Сежеша.

Я поднялся с кровати, подошёл к замершей женщине.

Простыня соскользнула с плеч и упала на пол.

Ир медленно развернулась ко мне.

— Я знаю, ты любишь другую…

Я обнял её за талию и притянул к себе близко-близко.

— Но я обещаю, — прошептала она мне на ухо. — Всё, что случилось здесь ночью, здесь и останется.

Вместо ответа я подхватил её на руки и отнёс на кровать.