Скрежетнули стулья: все, кроме Даелона, поднялись с мест, дабы поприветствовать Министра Военных Дел и владыку Двора Войны, воплощение идеального воина. Кейрана.

Вслед за ним в комнату тенью скользнул Виктор — его главный помощник — и замер у господина за спиной. Безразличный взгляд скользнул по свите и на миг замер на Люции. Жёлтые глаза на загорелом лице полыхнули — только это выдало, что он заметил сводную сестру.

— Вольно, — благосклонно улыбнулся Кейран, и махнул унизанной перстнями дланью, дозволяя лэрам и нессе поднять головы и снова занять места. Сам сел во главе стола, что лучше любых слов сказало: Магнуса Ванитаса можно не ждать.

По молчаливому знаку, слуги начали подавать блюда и разливать золотистое вино по бокалам. Запахло жареной олениной, лучком, картошкой, душистыми травами, укропом. Мр-р-р!

— Сегодня с нами снова ты, старший брат, — с ироничной усмешкой отметил Далеон и, опередив слугу, сам себе плеснул густо-фиолетовый напиток из хрустального графина. Пригубил, и Люц невольно поморщилась.

Из трех видов терринского вина шестой принц всегда выбирает среднее или тяжёлое, один запах которого сшибает смертного с ног, а полукровку пьянит до состояния невменяемости. По чистокровным терринам оно тоже бьёт, пусть не так катастрофично.

Но Далеон пьёт эти проклятые вина каждый день! С утра! Как ещё языком ворочает?!

У Люции в кубке тоже плескалось вино. Лёгкое, медового цвета, с приятным цветочным ароматом и сильно разбавленное водой. И то пить его она будет с большой опаской — не больше глотка за весь ужин.

Терринские вина очень коварны. Их вкус и запах притягателен — не заметишь, как выдуешь за бокалом — кувшин и пустишься в пляс. Но самое опасное — они развязывают язык, как лучшая сыворотка правды.

— Отец занят, — отмахнулся Кейран и разрезал стейк с кровью из оленины. — Ты же знаешь, управление целым континентом — не лёгкая задача. Не стоит обижаться.

— Он всегда занят, — тихо огрызнулся Далеон, но услышали все. Н-да, паршивая акустика в столовой, лишний раз не икнёшь.

Кейран сделал вид, что не заметил, и продолжил меланхолично поглощать пищу. Далеон же к еде не притронулся: сверлил тарелку мрачным взглядом и сжимал кулаки под столом. Свита его примеру не следовала, хоть и поглядывала на принца украдкой, с сочувствием.

Всем была ясна злость шестого. Раз в неделю император посещает ужин каждого своего ребёнка и его придворных, ведёт светскую беседу, спрашивает об успехах Двора, об интересах, о любопытных историях. В общем, показывает, что за всей правительственной кутерьмой не забывает о своих дитятках.

И только на ужинах Далеона Магнус почти никогда не появляется, словно избегает, или просто игнорирует факт существования такого сына. Что ещё может лучше всяких слов подтвердить, что Далеон Ванитас опальный принц?

И все, кто связываются с ним, рискуют угодить в немилость императора.

Это третья причина, по которой Люция не присягает Далеону в верности и не числится во «Дворе Мечей». Первая — нерушимые клятвы, вторая — он редкостный козел.

И, какого скверного духа, они с ним похожи внешне как брат и сестра? За что?!

— К тому же… — чуть погодя сказал Кейран и бросил взгляд на младшего брата, — в последнее время отец неважно себя чувствует. А впрочем! — он хлопнул по столу и тарелки с бокалами подпрыгнули, — поговорим лучше о предстоящем турнире. Вы хорошо подготовились, ребята?

Повисла напряжённая пауза. Кейран обвёл внимательным взором каждого из свиты и на миг задержался на Люции.

Сердце неприятно ёкнуло, и девушка срочно смочила горло «Летним вином».

Это она ещё далеко от Кейрана сидела: в ряду Далеона, но на самом крайнем месте. Увы, и этого расстояния хватило, чтоб со всей полнотой ощутить, как неприятно, пронзительно принц смотрит. Будто чует секреты и прощупывает их через кожу.

— Конечно-конечно, Ваше Высочество! — первой очнулась Меридия и звонко затараторила: — Мы каждый день тренируемся изо всех сил и, будьте уверены, не ударим в грязь лицом перед Императором и сиятельными гостями.

Все кроме Далеона кивнули. Кейран сузил глаза.

— А ты, братец, готов? — в голосе зазвенели предупреждающие нотки. — Надеюсь, порадуешь меня своими успехами?

Далеон бросил быстрый, нечитаемый, взгляд на Люцию, поджал губы и обратился к брату:

— Я постараюсь.

В его руках появились нож и вилка, и он принялся разрезать мясо. Люц тоже вернулась к трапезе, но отчего-то прежде великолепный вкус стейка показался кислым.

— Кстати, ты слышал? — Кейран взялся за серебряный кубок, внимательно осмотрел содержимое, поболтал и только потом неспешно отпил. — Твой любимый Раф вернулся из приморского гарнизона. Скоро и ты отправишься туда на пару годков, будешь сторожить границы с амфибиями. Всё же с ними у нас мирный договор на бумажке, а не клятвы…

Зелёные глаза Меридии гневно вспыхнули, на щеках выступили голубые чешуйки, кулаки задрожали, но она вытерпела шпильку в сторону своего народа. Не возразила, успокоилась. Умница.