Мертвый покой царил на тёмной улице, только ветер свистел в переулках, из канав несло отходами, из доков — мочевиной, тухлой рыбой и гнилыми водорослями. Чувствительный нос просто немел от таких «ароматов».

Далеон ступил на скрипучую лестницу, неуверенно потоптался на крыльце, убеждаясь, что приехал куда нужно и это тот самый адрес, который он выписал из журнала расходов в архиве Малой библиотеки. Вдохнул и решительно постучал.

Тишина.

Чуткий слух не улавливал в хибаре ни шороха.

— Тырх её дери!.. — сквозь зубы выругался принц. — Померла что ли?

«Только не это!» — мысленно взмолился он Дее-Прародительнице и принюхался. В нос ударили удушливые пары с улицы, от которых тут же закружилась голова, и шестой оставил эту идею. Сам скорее замертво упадёт, чем унюхает труп старой лекарки.

Он постучал ещё раз и ещё. Уже гораздо громче. И кулаком, и даже ногой — уже скорее от злости и отчаяния ежели в попытке кого-то дозваться. Всё бестолку.

К горлу подступали удушливые волны безнадёги. Хотелось взвыть.

Он был так близок к разгадке! Кем была его мать, от кого ему досталась такая не обычная для Ванитасов внешность и проблемные гены? Почему он не может нормально магичить? И какие отношения были у Императора с Кассандрой?

А теперь… Теперь ему и дальше придётся жить с ощущением собственной ущербности и горьким знанием, что родная мать его ненавидела.

Что он убил её.

— Чаво долбишь, милок?! — крикнула женщина с порога соседней халупы. Далеон так закопался в своих безрадостных мыслях, что даже не заметил её появления. Она стояла на крыльце, кутаясь в шаль. Сонная, не молодая, настороженная и любопытная.

— Магду ищу, — буркнул принц, без особой надежды.

— А чаво? — хлопнула глазами тётка. — Рожает кто?

Далеон стиснул кулаки и не ответил.

— Лэрка, небось, твоя, — закивала она, заметив его заострённые уши. Обвела алчным взглядом добротное сукно одежды.

Далеон запахнул полу плаща, чтоб скрыть не слишком дорогие, но всё же приметные для трущоб вещи: синий дублет, кальсоны и сапоги, в коих он часто ходил по злачным местам центра столицы.

Принц нервничал, ведь слышал от старших братьев всякие ужасы про смертных за пределами крепостных стен. Слышал, что люди завистливы и коварны и могут обчистить карманы прямо на улице в два счёта — моргнуть не успеешь.

Они постоянно лгут ради собственной выгоды и готовы продать за деньги даже собственных детей. У них нет чести.

Они все носят с собой оружие — и дети, и взрослые — чтобы убивать себе подобных в тёмных переулках и грабить, грабить, грабить.

Люди уродливы не только внешне.

Но шестой был свято уверен, что как террин, высший вид, сможет за себя постоять. Что могут против него смертные? Что ему удар простого ножа? Да и если что, он всегда может признаться в своей принадлежности к императорскому роду.

Тогда «убогие человеки» залебезят перед ним. Лэры же лебезят!

Так что опасения Кейрана и Рафа напрасны. Они преувеличивают.

Успокоив себя этими мыслями, Далеон распрямил плечи и высокомерно задрал подбородок.

— У ваших бабёнок вечно проблемы с родами, — продолжила тётка, цепко разглядывая его одежды, пока принц незаметно морщился от её грубых выражений. — То залететь не могут, то разродиться. Тяжело детки идут, болезно. А ваши фифы ручки марать не любят вот, и ходют такие, как ты, к человечкам, к Магде. Чтоб помогли. Вам помогают, а вы нас презираете…

— Если она жива, — перебил принц. — Где я могу её найти?

Тетка сощурилась.

— Не знаю, не знаю. Запамятовала я, милок. Подь не девка уже.

Далеон жестом фокусника вынул серебрённый статер из внутреннего нагрудного кармана. Покрутил в когтистых пальцах. Смертная заворожённо наблюдала за мерцающим кругляшком с профилем покойной императрицы.

— Ой, что-то припоминаю! — картинно воскликнула она.

Принц сжал монету в кулаке и поднял бровь.

— Она ходит по пятницам, в это время, в таверну «Обглоданная кость». Там часто ошиваются местные моряки из доков и приезжие купцы. Нумеры, говорят, не плохие, да и снедь! На свою-то цену!

Губы Далеона растянула шальная усмешка. Монета полетела к жадной дамочке.

— Если опишите мне Магду и сообщите адрес, получите в два раза больше.

***

В таверне стоял полумрак. Свет лился не с потолка, как обычно, а снизу: от камина и светильников на столах. Трепещущие рыжие и жёлтые блики от огня делали лица загадочными и зловещими.

Народу было полно — видимо, недавно в порт прибыли торговые судна — и пахло от моряков соответственно: потом, уксусом и рыбой, аж глаза слезились. И весь этот дух мешался с запахами сальных закусок, жирного мяса, картофеля и дешёвого пойла, с нотками лошадиной мочи.